Книга Трех
Шрифт:
Телекинезу, точнее, как правильно справляться с ним, нас учили еще давно. Как только мы начали занятия с Якутом. Погасить чужую силу своей, сгруппироваться, подняться на ноги. Поэтому со стороны могло показаться, будто я и лич демонстрируем акробатический трюк, который долго репетировали. А зрителем нам выступает замерзающий банник.
Опершись на меч и оставшуюся ногу, лич поднялся. Я уже было обрадовался, что теперь сражаться станет чуть полегче. Однако музыка играла недолго. Останки конечностей довольно быстро собрались обратно, словно железо, притягиваемое
Ладно, это все, конечно, хорошо, однако земли тут явно больше. Я призывал в помощь стихийную магию и стал формировать свой доспех. Не скажу, что совершенный, но у нас на курсе я был одним из тех, кого Якут даже похвалил за защиту. Так-то! Сомневаюсь, что мертвяку наш наставник говорил нечто подобное.
Теперь мы выглядели, как два крохотных создания, закованные в огромные доспехи. Хотя мне на ум пришла аналогия про всякие фантастические фильмы и людей, управляющих гигантскими машинами. Под нашими ударами трескался лед, раскалывался камень, дрожала земля, но никто не хотел уступать друг другу.
Я, получая тумаки от лича, пытаясь проанализировать, что мне нужно сделать, чтобы победить его? Сил было предостаточно, но они утекали. А мой визави даже не помышлял о капитуляции. Древние явно влили в него слишком много энергии.
Однако их целью вовсе не являлась моя смерть. Они как раз были заинтересованы в моей победе. Это просто вроде проверки на прочность. Ведь не все железо годится для изготовления мечей. Испытания пройдет достойный и все такое. Значит, лазейка есть и ее непременно надо найти.
Минотавра я убил именно так, как Тесей. Точь-в-точь. Выходит, и с порождением нижнего мира мне надлежит справиться по подобию героя. Беда в том, что Тесей никак и не справился. Ему на помощь пришел другой полубог, Геракл. Вот он всю грязную работу и сделал. Все замечательно, однако теперь начинаются «но». Барьер не может преодолеть никто, кроме меня. Знатоки, внимание, вопрос: «Как привлечь кого-либо сделать за меня всю грязную работу, если именно это я сделать и не могу?». Одним словом, шапито.
А меж тем лич с упорством, достойным лучшего применения, начинал одерживать верх в нашей неравной схватке. Он махал рукой подобно железному человеку, которого Элли хорошенько смазала маслом. Во всех местах. А я переключился с контратак на глухую оборону, следя теперь лишь за тем, как бы любой из ударов мертвяка не стал для меня последним.
И все-таки зазевался. Пытался не дать возможности пробить по корпусу, а вот про конечности совсем забыл. Сила удара была такова, что каменистая перчатка разлетелась на части. Кисть рефлекторно разжалась и мой меч упал на землю. Где тут же пропал. Ну что сказать, у призванного оружия есть свои минусы. И потеря концентрации на клинке при резкой боли — одно из них.
Сила против моей воли поднялась из самых недр тела, мозг судорожно сотворил земляную волну, аналог девятого вала, а сам я даже не понимал, что
Я смотрел на окровавленную ладонь, а потом на своего обидчика, чувствуя, что страх начинает сковывать конечности. Это был даже не страх, а вселенский ужас. Я не имел ни малейшего понятия, как добраться до филактерии и уничтожить лича! Кого мне звать на помощь? Куда бежать?
Ответ, вспыхнувший в сознании был настолько ошеломляющим и простым, что меня даже пот прошиб. Да, с одной стороны это попахивает самоубийством. С другой — если я ничего не предприму, то составлю компанию красивому полному сил магу в могиле по соседству. Значит, надо пробовать.
Неимоверными усилиями я попытался взять себя в руки. Словно пилот, пытающийся посадить самолет с вышедшим управлением. Все нормально, все получится!
Прыть, с которой я устремился к личу, наверное, его слегка обескуражила. Дополнительное ускорение мне придавали каменные выступы, вырастающие из-под земли одновременно с моими шагами. Они, правда, тут же осыпались позади. Я этого не видел, скорее чувствовал. Все восприятие окружающего мира было обострено до максимума.
Одновременно с этим я скастовал взрыв. Не для того, чтобы вновь добраться до филактерии — данный этап пройден и отметен, как несостоятельный. Ледяная защита разлетелась на руке, обнажив моему взору плечевую кость. Именно за нее я и уцепился, как алкоголик за пособие по безработице.
В другой ладони уже лежал внушительный булыжник, притянутый силой. Да, мертвый душегубец, телекинезом умеешь пользоваться не только ты. Камень довольно неплохо сошел за дверь, и мы в мгновение ока очутились в Коридоре.
Вышло это не сказать, чтобы легко. Лич опустошал меня не только в момент перехода, но даже сейчас. Словно намокшие ботинки, которые нет возможности скинуть. Они тянут тебя ко дну, а до берега еще плыть и плыть.
Однако я не позволил этому обстоятельству внести разброд в мой план. Сказал «А», говори и «Б». Хотя, можно попробовать оставить мертвяка здесь, в Коридоре. Но тогда он не умрет, а условия испытания не будут выполнены, барьер в моем мире не снят. И что, я окажусь заперт в ловушке? Нет, надо все доводить до конца.
Пришлось поднимать еще то ли камень, то ли просто сухой кусок земли, чтобы шагнуть дальше. И вот это уже вышло с трудом.
Мы вывалились Иномирье, как непереварившаяся еда из утробы перебравшего великана. Я, превозмогая сильную боль во всем теле, которое казалось чужим и непослушным, перекатился по снегу прочь от лича. А тот поднялся на ноги, подхватив удобнее меч и повертев по сторонам пустой головой. Не знаю, посещал ли данное великолепное место раньше. Сейчас был неподходящий момент, чтобы интересоваться. Да и говорить хотелось меньше всего.