Книга Юга

Харин Виктор

Джо нежно приобнял бабулю за талию, и они начали медленно спускаться вниз. Когда шаги стихли, затаившийся ворон подал голос:

– Сейчас прилетит Быстрокрыл и отнесёт нас в южные земли.

– А где же Отец Альбатрос? – удивился Мартин.

– Он занят, – уклончиво ответил Карак, мальчику это показалось странным, но он не стал расспрашивать дальше.

Ветер усиливался, мальчик поёжился. Неуютно было вот так стоять ночью на высокой отвесной скале. Он вдыхал свежий колючий ветер. В воздухе пахло морем, прелыми луговыми травами и приключением. Его сердце забилось сильнее, когда крылатая тень заслонила собой небо.

Глава 3. Встреча

Первые

лучи солнца упали на красный песок. Аниото сонно потянулся и едва не свалился с ветки раскидистого дерева. Мальчик удивлённо посмотрел вниз. Там, у корней, едва мерцали угли вчерашнего костра. Видимо, он очень устал, раз не помнит, как забрался наверх. Весь прошлый день его лихорадило, он был совсем без сил. В два прыжка он спустился на землю. Царапина на груди саднила второй день, ноги, сбитые позавчера в кровь, превращали каждый шаг в пытку. Он подумал, что надо снова обработать все ранки. Наконечником копья он соскрёб толстую мясистую кору с дерева, разжевал её и получившуюся кашицу нанёс на раны. Постепенно боль прошла. Есть совсем не хотелось, во рту был привкус крови и сырого мяса. Откуда он взялся? Аниото точно помнил, что ложился спать голодным. Воды! Жажда была невыносима. Он едва утолил её, слизав капли росы с камней и упавших на землю листьев, у земли влаги всегда больше. В тени, подальше от набирающего силы солнца, он приготовился ждать столько, сколько будет нужно, пока его просьба о помощи не получит ответ.

Чтобы скоротать ожидание, он запел. Песня была о богатых стадах саванны, о великих битвах со злом, когда земля была ещё юной. С песней и ждать было веселей. Он вспомнил рассказ деда о том, откуда пошли по земле песни. Говорят, что в незапамятные времена жила на свете запасливая мышь. Она могла проникнуть куда угодно и стащить все, что ей приглянется. Однажды она услышала, как поют люди древнего народа. Ей так понравилось, что мышь проследила, как они после праздника прячут свои песни в большой глиняный кувшин. Как только все уснули, она пробралась в дом и украла песни. Без песен люди стали грустить. Тогда юноша-леопард вызвался помочь бедным жителям деревни. Ночью он проследил, куда запасливая мышь прячет свою добычу. Он собрал с дерева густую смолу, наполни ею кувшин и спрятал его в потаённой пещере. Поутру он спустился, разлёгся неподалёку от мышиной норы и начал мурлыкать. И когда мышь пробегала по своим делам, он словно ненароком намекнул ей, что слышал вчера в деревне тайную песню, которую хранят в особой пещере. Мышь сказала, что это ей неинтересно, а сама тайком юркнула в заветную пещеру, залезла в кувшин и прилипла. Так жадная мышь попала в ловушку. Она плакала и просила её отпустить. Люди сжалились над ней и отпустили. Мышь прибежала к себе в норку и выпустила все песни. Они разбрелись по миру. С тех пор у всех людей на земле есть песни, и никто их не может украсть. Так сказывали старики.

– Хорошо поёшь, – раздался голос над его головой. Аниото испугано взглянул наверх. На нижней ветке приютился хамелеон. Мальчик не сразу его заметил.

– Песня помогает мне ждать, – удивлённо ответил он. А в голове промелькнуло: «Наверное, я перегрелся, и мне чудится, что говорит тот, кому разговаривать не положено». Люди в южных землях считают встречу с хамелеоном несчастливой приметой, как у нас, например, встречу с чёрной кошкой. А тут ещё и говорящий хамелеон.

– А дерево не ответит, – зевнув, сообщил хамелеон. – Оно погибает. Злой Хармантан выпустил из подземных глубин Зловредных Зверей. Они грызут корни исполина, лишая его сил.

– Чем дерево-то ему не угодило?

Хамелеон помедлил, поводил выпученными глазами в разные стороны и нехотя начал рассказ, голос его был трескучим

и сухим, как горло Аниото:

– Вечно вы, молодые, торопитесь. Даже не даёте закончить рассказ. Это дерево стоит здесь испокон веков. Оно видело рождение этого мира. Корни его настолько сильны, что только это дерево не пускает дальше пески пустыни, – полностью сливаясь с веткой, произнёс хамелеон, и уже исчезнув, добавил. – Если бы дерево дало своих сынов и те встали вдоль границы с пустыней, злобный Хармантан не смог бы дальше двигать пески на земли людей. Но кому это интересно? Вы же всегда торопитесь.

Пахнуло невыносимым жаром. Аниото вскочил и выставил вперёд копье с острым наконечником. К нему, перепрыгивая через дюны, стремительно приближался песчаный вихрь. Он закружился в нескольких шагах от мальчика и, опав, обернулся чёрным леопардом. Хищник раздражённо бил хвостом по бокам, в его глазах пробегал багровый отблеск:

– Мальчишка, молись своим богам! Сейчас я разорву тебя на части, а потом съем твои сердце и печень. Мои пески так соскучились по человеческой крови.

– Ты подло напал и ранил моего деда. Но я тебе так просто не дамся. Сейчас ты узнаешь, насколько остро копье в моих руках! – смело ответил ему Аниото.

– Оружие смертных не может причинить мне вред, – расхохотался зверь. – А через несколько дней я доберусь до твоей деревни и похороню всех, кого ты знаешь, под толщами песка.

Леопард припал на передние лапы, готовясь к прыжку. Вдруг из кроны дерева вылетела горящая ветка и попала ему прямо между глаз. Зверь недоуменно затряс головой. Вторая, третья… Горящие ветки падали к его лапам, мгновение, и редкая жухлая трава радостно вспыхнула. Зверь закрутился в пламени, жалобно взвыл и исчез.

Аниото поднял голову и посмотрел на своего спасителя. На нижней ветке дерева, свесив ноги, сидел светлокожий мальчик с волосами цвета сухой травы и бросал вниз зажжённые ветки. Аниото сразу вспомнил, что старейшины рассказывали, будто где-то есть иные, неведомые земли, там живут другие люди, но сам Аниото таких до этого не видел. Незнакомец спрыгнул на землю и забросал песком занимающийся пожар.

– Это ты звал на помощь? – повернувшись, спросил он. – Мы пришли.

Аниото недоверчиво опустил копье. Он подумал, что скорее всего, это не человек. Призрак, злой дух. Он такой бледный, словно неживой. Недаром на нем нет никаких ожерелий. Все же знают, что человек всегда носит ожерелья–обереги. По ним можно сказать, откуда он, какого он племени, какая у него семья. А у светлокожего мальчика их не было, следовательно, человеком он быть не мог.

– Эффектное появление, Мартин, – съязвил скрипучий голос из кроны. – Как в сказаниях о мифических героях. Сейчас доказывай этому юноше, что ты не злой дух.

– В самом деле, Карак, ты сам велел не мешкать. А злой дух не может прикоснуться к огню, – Мартин подошёл к дереву и сбросил тяжёлый рюкзак на землю. Он поднял голову и обратился к незримому собеседнику. – Может быть, ты составишь нам компанию и спустишься вниз?

Мартин оглянулся на застывшего Аниото:

– Он меня понимает?

– Я-то не всегда тебя понимаю, а тут перепуганный мальчик, – сварливо ответил голос из кроны.

– Я не о том, он мой язык понимает?

– Вы Хранители, говорите на одном языке, языке сказок. Конечно, понимает, – чёрная как смоль птица спустилась и устроилась на узловатых корнях.

– Кто вы? И что вам нужно? Отвечайте! – Аниото направил острие копья на Мартина.

– Что я говорил? – ворон склонил голову на бок и с любопытством наблюдал за мальчишками.

– Мы Хранители северных земель, – миролюбиво поднял руки Мартин. – Ты просил помощи, и мы пришли к тебе.