Книга Зверя

Страшный зверь появился в тот год в провинции Ним, что лежит у подножья Фер­рианских гор. Он убивал только женщин и малолетних детей, с завидным постоянством обходя мужчин-охотников и бродячих сарков, которые могли оказать ему сопротивление. Когда же магистрат Нима послал прошение в Эпиналь со слезной мольбой королю изба­вить их от напасти, там отнеслись к нему достаточно скептически и выслали боевого капитана д'Аруа, командовавшего до того полком личной охраны Его величества и успевшего переругаться практически со всеми дворянами столицы, такого уж нрава был неистовый - пускай и престарелый - фианец, готовый драться на дуэли в любое время дня и ночи и по любому поводу.

Однако вскоре выяснилось, что рота ничего не могла противопоставить хитрой бестии, легко уходившей от облав и не попавшей ни в одну из ловушек и засад, устроенных бравым капитаном, его и видели-то всего несколько раз. И тогда в Ним прислали шевалье Армана де Кавиля, известного больше под полушутливым прозвищем "Сумасброд" - королевского ученого очень долго прожившего в землях диковатых эльфов и принявшего участие в известной Конкисте, устроенной Иберией, Салентиной и Адрандой. Видимо, там он и сошелся с эльфом по имени Чека'Исо - последним уроженцем города Эранидарка, уничтоженного адрандцами при невыясненных обстоятельствах. Он выходил больного и израненного эльфа и в благодарность тот стал ему верным другом и спутником. С прибытием этих двоих в Ниме и начались самые интересные события.

Провинция Ним встретила нас проливным дождем, тугие струи которого хлестали нас с Чека'Исо подобно плетям халинских палачей, с которыми я был знаком, увы, не понаслышке. Мы ехали, перемешивая жидкую грязь, называемую отчего-то дорогой, лошадиными ногами. Я поплотнее запахнул воротник плаща - вода так и норовила затечь под него и ледяными струйками сбежать по спине, и надвинул пониже треуголку.

– Осень, - буркнул Чека'Исо по-эльфийски, - мне больше по нраву весна.

– В твоих землях и весной и осенью льет одинаково сильно, - усмехнулся я.

– Осенью природа засыпает, чтобы пережить зиму, - печально вздохнул эльф, - а весной - просыпается, оживает, это совсем другое дело...

– Мне не понять, - улыбаясь под воротником произнес я дежурную фразу Чека'Исо, когда разговор заходил о природе.

Неторопливое течение нашего разговора было прервано появлением пятерых странных типов в драной женской одежде, какую носят крестьянки и не очень зажиточные жительницы городов, однако судя по небритым мордам эти ребята ни к первым ни ко вторым не относились. Они ударами длинных сучковатых палок гнали какого-то старика и молодую женщину - на сей раз точно; вернее последние пытались бежать от типов в платьях, которые избивали их. Оставлять такое без внимания я просто не мог.

Я повернулся к Чека'Исо и коротко кивнул ему, с некоторых пор мы понимали друг друга без слов. Эльф спрыгнул с коня, разбрызгав сапогами грязь, и двинулся к замершим людям. Поняв, что у него на уме, мужики в платьях кинулись на него, потрясая палками. Может показаться, что пятеро на одного - не самый лучший расклад, я соглашусь, только уточню - для пятерых, а не для одного, если этот один - Чека'Исо.

Эльф легко перехватил палку первого мужика, вывернул ему руку, заставив отпустит нехитрое оружие, и развернувшись, ударил его спутника по лицу с такой силой, что тот рухнул в грязь, выплевывая сгустки крови и зубы. Приняв удар третьего на середину палки, Чека'Исо отвел оружие противника вниз и в сторону, крутанулся еще раз и, используя инерцию разворота, буквально взвился в воздух. Щелкнули каблуки его сапог на уровне голов мужиков в платьях и обезоруженный первым грохнулся наземь, зажимая уши ладонями. Еще в воздухе Чека'Исо ударил своей палкой по затылку так и не успевшего перехватить свою палку третьего, приземлившись, сбил с ног еще одного. Тот кому досталось по затылку и последний противник с неким боевым кличем ринулись в атаку, которую Чека'Исо и не подумал отбивать, он просто прошел между ними, ввинтившись как уж, и подсек обоим ноги палкой, одновременно уложил поднимающегося обратно.

– Вам достаточно?
–

поинтересовался я у стонущих в грязи мужиков, спрыгивая с седла.

Никто мне не ответил, все были слишком заняты собой.

– Что вам сделали эти люди?
– Я продолжал обращаться к мужикам.
– Отвечайте же, Баал побери.

– Это шарлатан, - выплюнул слова пополам с кровью любитель женской одежды.
– Он потравил наших коней и еще смеет требовать денег.

– Я вылечил их, - вытирая перепачканную бороду, возразил старик, - а они отказались платить и начали избивать меня и дочь.

– Она - ведьма!
– выкрикнул кто-то из побитых.
– Ее место на костре!

– Лошади выздоровели?
– поинтересовался я у заговорившего со мной первым.

– Да, - не подумав, буркнул он.

Что и требовалось доказать. Я наклонился над ним, сорвал с пояса болтавшийся над юбкой кошелек и бросил его старику.

– Думаю, этого хватит, - усмехнулся я.
– Поехали, Чека'Исо, у нас тут слишком много дел, чтобы еще и с мужиками в платьях разбираться.

Остановился я у старого друга нашей семьи - маркиза Карского, воевавшего еще вместе с моим отцом. Я давно не был у маркиза и забыл как красив его родовой замок, выстроенный на руинах поместья эльфийского лорда, причем почти не меняя изначальной архитектуры. Чека'Исо же довольно скептически отнесся к нему. Ему совсем не понравился замок, стоящий на развалинах его народа, да еще и не удачно - по его мнению - копирующий его постройки. В этом я был склонен скорее согласиться с ним, потому что видел эльфийский город своими глазами, пускай только один, но его мне вполне хватило. Однако, не смотря на это, замок маркиза Карского все равно был очень и очень красив.

Чопорный привратник в расшитой золотом ливрее спросил мое и имя, покосился на Чека'Исо, однако пропустил нас обоих без дальнейших расспросов, крикнув мальчишке-конюху, чтобы принял наших коней. Не успели мы спешиться, как из особняка, игравшего - впрочем не слишком убедительно - роль замкового донжона, к нам вышли маркиз в сопровождении юноши, в котором я не без туда узнал его сына. Ничего удивительного, я ведь не был здесь лет десять, в мое последнее посещение он был еще мальчишкой, мне же тогда было столько лет, сколько сейчас ему.

– Шевалье де Кавиль, - улыбнулся мне старый маркиз, распахивая объятья.

– Маркиз Карский, - ответил я столь же наигранно официально, обнимая старика, которого любил также сильно, как и покойного родителя.

– Как живет Эпиналь?
– начал светскую беседу маркиз.

– Блистательно, как и всегда, - ответил я.

– Он окончательно погряз в развлечениях, - огорченно протянул маркиз.

– Нет, - покачал головой я, - каждый раз он погружается в них все сильнее и сильнее, хотя, кажется, это уже невозможно. Но для нашего величества преград нет.

– Ох, - вздохнул маркиз, провожая меня в дом, - я совсем заболтал тебя. Прости старика, идем, твои комнаты готовы.
– Остановил слугу и бросил ему: - Проводи эльфа в комнаты для слуг.

– Нет, - покачал головой я, - Чека'Исо живет со мной.

Маркиз покосился на меня, но ничего не сказал. Комната, куда привел нас маркиз была одной из лучших в доме, окинув ее взглядом, я с иронией солдата, больше привыкшего к ночевкам палатках, а то и вовсе под открытым небом, отметил, что в этой комнате можно было разместить не меньше пары взводов, а если потесниться, то роту - естественно, если считать только солдат.

Проводив нас, старый маркиз ушел, однако его сын остался и продолжал играть роль доброго хозяина. Мы были интересны ему. Ну конечно, блистательный шевалье из еще более блистательного Эпиналя и его таинственный спутник - эльф, это же просто благословение Господне для юноши выросшего в глуши, где нет никаких развлечений, кроме охоты и стычек с сарками, в которые старый маркиз, зная его гипертрофированную заботливость, его не пускал.

– Шевалье, - сказал юноша, - можете располагать мной полностью. Я буду рад стать вашим гидом по нашей глуши.