Книга
Шрифт:
И она прыгнула. Молча, без разгона. Толчок был такой мощный, что тварь, пролетев три метра и вцепившись зубами мужчине в лицо, опрокинула его огромное тело навзничь. Ведро улетело в сторону. Послышался мерзкий хруст и влажное чавканье. Руки и ноги жертвы конвульсивно вздрагивали, по асфальту расплывалась тёмная лужа мочи.
Я отвернулся, не в силах смотреть на эту картину, по-прежнему пытаясь встать. Противный комок подступил к горлу, и меня вырвало, скрутив желудок сильнейшим спазмом. Хруст и треск разрываемой ткани стих. Послышался какой-то шорох и тихий звук шагов. Обернувшись,
Собрав силы из всех возможных и невозможных резервов, я, облокотившись на ограду, медленно встал. Бросив взгляд на её спину у другого конца дома, я начал осторожно отступать назад. Метр, ещё один, ещё. Как же тихо вокруг... Неужели никто ничего не слышал? Кто-то же должен был.
Сделав ещё шаг, я развернулся, чтобы побежать без оглядки, но, по закону долбанной подлости, на моём пути оказалась лежащая пивная бутылка. А вот этот грохот, вероятно, должен услышать весь квартал. Звук бьющегося стекла ещё гоняло эхо, когда моё тело уже уносилось прочь из злополучного двора. Снова замелькали деревья, окна, припаркованные машины. Один двор, другой, третий. Я не помнил дороги, я просто бежал. Бежал ещё быстрее, чем от банды преследователей. Быстрее, чем когда-либо в своей жизни. Этой ситуации просто не могло случиться. Это всё нереально! Такого не бывает! Но почему тогда я бежал?
Откуда во дворе, обычно полном ребятни, мог оказаться такой опасный канализационный люк? Куда смотрел домовой совет и родители? Дети ведь могли туда провалиться. Хотя нет, наверное не могли. Для ребёнка пролом в чугунной крышке колодца был бы слишком мал. А вот для моего ботинка - в самый раз. На полном ходу моя правая нога внезапно сначала потеряла опору, а потом зацепилась за что-то, стрельнув болью растягивающихся связок, и я, как сбитый бомбардировщик, рухнул вниз, разбросав руки в стороны. Сознание не выдержало такого издевательства и, наконец-то, покинуло мою голову.
Там, в глубоком нокауте, мне приснился сон. Сон про то, как я удачно убежал от погони, вернулся домой, в свою однокомнатную квартирку в старой хрущёвке с вонючим исписанным подъездом и соседями параноиками. Взяв со стола один из левых мобильников, я обзвонил всех, кто был причастен к этой истории. Выслушав от каждого слова восхищения и заверения, что всё будет хорошо, я твердил в ответ только одно:
– Позаботьтесь о Рите. Только позаботьтесь о Рите. Мне больше ничего не надо.
Бросив мобильник на стол, я достал из холодильника банку пива и включил телевизор. Сделав глоток, и слегка расслабившись, увалился на диван и стал щёлкать по каналам. Раздался звонок телефона, с которого я только что обзванивал всех. Медленно подошёл и посмотрел на дисплей. До боли знакомый номер заставил схватить трубку и ответить.
– Рита?..
– Нет, не Рита - Раздался в трубке насмешливый женский голос.
– Кто это? Что с ней?!
– Меня словно током ударило.
–
От пощёчины мои глаза распахнулись, и в них ударил жёлтый свет фонарей. Я оказался сидящим на скамейке на набережной, неподалёку от места недавних приключений. Передо мной на корточках, подперев голову руками, сидела она. Самая страшная девушка в моей жизни. Сейчас она выглядела вполне обычно, с лёгкой ухмылкой на лице. Ветер покачивал её черные волосы, в больших карих глазах отражались фонари и моя застывшая фигура. Огни города на другом берегу расплывались в мутные пятна, придавая общей картине какую-то нереальность. Я просто смотрел на неё и молчал. Ждал, что будет дальше, ведь, судя по всему, убежать мне уже не удастся.
– Убьёшь меня?
– Мой голос был хриплым, горло пересохло от бега и эмоций.
Девушка улыбнулась и встала в полный рост.
– Теперь это ненужно. Я уже сыта.
– Она подошла к скамейке и уселась рядом со мной. Я машинально отодвинулся.
– Но мне нужно что-нибудь придумать, чтобы всё произошедшее осталось в секрете.
– Я ничего никому не расскажу...
– Да, конечно! Утром же об этом будут знать все твои близкие, затем бтысячлизкие твоих близких и так по цепочке.
– Мне не поверят. Это всё похоже на бред сумасшедшего. Может мне всё это кажется?
– Я посмотрел в её глаза. Они искрились, горели огоньками ночного города и безмятежным весельем.
– Нет, тебе всё это не кажется. Всё, что произошло, произошло на самом деле... Как ты себя чувствуешь?
У меня болело всё. Потянутые связки в ноге, живот, грудь, спина пропоротая оградой в том дворе и вся правая часть лица была сплошной ссадиной после моего эпичного крушения об асфальт.
– Как будто меня машина сбила - Я попытался улыбнуться, от чего запёкшаяся кровь на губе лопнула и на подбородок капнула тёплая кровь.
– Да уж. Самому себе нанести столько ран - это своеобразный талант. Сиди смирно, сейчас сделаю немного полегче - И она наклонилась ко мне, одну руку положив на лицо, а второй принялась ощупывать мою грудь. По всему телу разлилось тепло и места, ранее пульсирующие болью, теперь начали вибрировать. Так продолжалось секунд десять, потом девушка убрала руки и удовлетворённо кивнула.
– Теперь другое дело. Вы такие хрупкие, если разобраться. Как вообще до старости то доживаете...
Я подвигал руками и ногами. Приложил ладонь к лицу. Оно по-прежнему было в крови, но уже не болело. Вместо боли в мышцах всего тела была лишь усталость.
– Прогуляемся немного? Тут у вас очень красиво.
– Она уже вскочила со скамейки и протянула мне свою узкую ладошку. Я неуверенно сжал её в своей руке и невероятно мощная сила оторвала мою задницу с холодных деревянных брусьев. Постояв немного на месте, я присоединился к этой странной, страшной девушке.
– Так всё-таки кто ты? Или что ты? Что-то вроде демона?..
Она покосилась на меня с ухмылкой и ухватила мою руку. Теперь мы шли вдоль парапета ночной набережной, словно беззаботная парочка.