Книга
Шрифт:
— А заметят — шею намылят?
— Не намылят!
— О чем базар? — важно осведомился подошедший в этот момент Миха.
— Пошли в Дом, поглядим.
— Какие проблемы! Пойдем, только вечером, как стемнеет.
— А родители? — возразил, было, Вадик, но его засмеяли и начали вырабатывать план действий.
Где-то около часа ночи, когда многие люди уже спали, а наши герои стойко боролись со сном.
Дом проснулся…
Что-то или кто-то заворочалось, заухало, зажгло свет и принялось за работу. Ремонт шел дальше по графику своим ходом, но без участия людей словно кто-то не мог успокоиться, пока не выполнит свою миссию на этой грешной земле. В эту ночь не было
В Доме и вправду нашло пристанище нечто древнее и странное, которое из века в век меняло Дом за Домом — хранилище за хранилищем и каждый раз при этом менялся Хранитель, в обязанность которого входило приготовление следующего Места пребывания, если предыдущее себя не оправдывало, и нахождение преемника. Обычно преемственность была непрерывной и лишь в этот раз — второй раз за всю историю Дома Хранитель не успел найти преемника при жизни, и судьба Дома отсвечивала неопределенностью. Дом превращался в Ловушку для героя. Какие — то нити судьбоносных старушек обещали достойного преемника — настоящего Последователя и, может быть даже Миссию, но… Во Вселенной нет ничего предопределяющего Судьбу Дома — она отсутствует полностью и частично, и вершат ее люди, судьба которых находится в пике неизвестности. Так было всегда. А теперь приготовления закончены, и камуфляжная стена в этот Храм истории закрылась — остальной камуфляж готов обманывать неискушенный взгляд постороннего своей невинностью и Ловушка готова….
Перед рассветом, около четырех часов утра, когда на улице еще безлюдно и люди спят самым крепким сном, около Дома раздались осторожные шаги нескольких человек.
— А если нас засекут? — прошептал в пустоту Вадик.
— Тебя никто на веревке не тащит — иди домой! — зло прошипел Игорь.
Ребята трусили, но показать перед товарищами, что ты хочешь домой в теплую постель баиньки — это несмываемый позор на всю жизнь, затворничество и постоянные подкалывания в школе. То есть почти самоубийство — так думал каждый, и на душе от этого становилось холодней, чем в Антарктиде, а зубы просто сводило от постоянных попыток сдержать дрожь.
Внезапно порыв ветра окатил группу ребятишек пронизывающим до костей утренним холодом и распахнул настежь дверь черного хода, к которой они со всевозможными хитростями и осторожностями подбирались уже несколько минут. Это сочетание подействовало как пушечный выстрел — все немедленно рассеялись по заднему двору как партизаны. Дверь закрылась с оглушающим хлопком и тут же открылась и затрепетала под действием невесть откуда взявшегося ветра. Также внезапно все стихло, и дверь остановилась в приоткрытом состоянии. Ребята постепенно собрались в кучу. Если раньше они боялись заглянуть в задние окна и увидеть там растленные трупики детей, то теперь всем захотелось бежать подальше от этого места, и лишь любопытство и боязнь насмешек держали их вместе до тех пор, пока настоящий ужас не скует мышцы и не погонит прочь.
Пошушукавшись, ребята продолжили свой путь в Пещеру Ужасов. Первым шел Михаил. Прямо перед его носом дверь шумно захлопнулась и вздрогнувшие ребята, которые держались чуть поодаль Михаила, с безотчетным ужасом увидели огненные глаза, загоревшиеся в окне и излучавшие голубое сияние неизвестно чего.
Неизвестно, кто побежал первый, но секунду спустя за ним ринулись все, кроме Михаила, который в это время тупо смотрел на дверь и не мог понять причины
Дом встретил его молчанием и вновь приоткрытой задней дверью. Стояла полная тишина, как в тумане. Миша включил фонарик и осторожно ступил внутрь. Он оглянулся и подставил под дверь кирпич, а затем пошел вглубь Дома. Сзади опустилась непроглядная темень. Дом открылся непрошеному, но ожидавшемуся гостю.
Сперва Миша чувствовал себя неуютно, но затем понял почему — окна не пропускали свет, и девственную темноту нарушал только свет его фонаря. Миша нашел выключатель и, повернув его, резко обернулся к двери — за ней была Тьма. Он подошел к дверному проему и высунул голову наружу — там было светло от уличных фонарей. Он втянул голову обратно — опять перед ним черный прямоугольник дверного проема.
— Так, так! — громко сказал он и внутренним чутьем услышал, что звук отражается от этой пустоты. Он высунул голову на улицу и повторил — звук был без отражения, рассеялся в ночь.
— Интересно! Значит, здесь поле, которое отражает и свет и звук! Посмотрим, что там дальше.
И с этими словами он развернулся и, осторожно ступая по мягкому ковровому покрытию, пошел дальше смотреть открывающиеся его взору чудеса. В следующей комнате, казалось, были собраны по порядку все значительные изобретения человечества с краткими памятками об их создателях.
— Похоже на музей, но посолиднее нашего краеведческого. И еще эта дверь. Странно, но жутко интересно!
В следующей комнате были книги, книги, и еще раз книги. Следующая была напичкана самым разным оборудованием, о назначении некоторых предметов можно было гадать на кофейной гуще. В углу приютился шкаф с самой последней моделью компьютера. Миша обошел эту комнату с широко открытым ртом, млея от восхищения и страстно желая утащить отсюда хоть что-нибудь. Дом по мере продолжения экскурсии казался ему какой-то сверхсекретной лабораторией группы ученых — химиков, физиков, математиков, и еще неизвестно, сколько специальных знаний и умений требовалось для совладения со всем этим богатством.
Пока Миша ходил по Дому, остальные ребята заметили его отсутствие и, постыдившись своего поступка, решили вызволить друга, брошенного ими в большой беде. Они развернулись и пошли к Дому. Дом встретил их распахнутой дверью, подпертой кирпичом. После недолгого колебания ребята гуськом ступили в дверной проем. И растворились. Каждый испытал приступ ужаса, обнаружив, что он в комнате один, хотя вошли они все вместе, и немедленно выскочил на улицу. Встретившись, нос к носу, они долго спорили, активно размахивая руками, но, в конце концов, просто решили, что Дом — это портал из нескольких измерений и такое чудо надо исследовать, а так как их волновала судьба Миши, и было жутко интересно, то, преодолев страх, ребята вернулись к исследованиям.
Перед Вадиком Дом открыл огромное количество игр, шарад и конкурсов, а также историю их создания. Перед Игорем Он предстал цепочкой химических лабораторий и складов реактивов, перед Алексеем открылся склад запчастей побольше, чем у отца и мастерские, перед Шуриком возник мир инженерной мысли и конструкторское бюро, Костику Дом явил жилище философа и историка. Единственное, что было у каждого — это библиотека и последняя комната в виде спальни.
Михаил осмотрел последнюю комнату и пришел к выводу, что она странно непохожа на спальню, хотя здесь и стоял спальный гарнитур — стена напротив двери не гармонировала с прочей обстановкой. Он начал исследовать стену, но не нашел в ней ничего примечательного. Затем раздосадовано крякнул, повернулся к ней спиной и пропел: «Сим-сим, откройся! Сим, сим, отдайся!», и подпрыгнул от удивления, когда увидел в зеркале напротив, что стены нет.