Кнопка
Шрифт:
В колледже на меня никто не пялился, за спиной не было слышно шепотков. Все как обычно. Неужели до начальства не дошли вчерашние события? Или маги решили разобраться в своем кругу?
Поэтому я решила отправиться на работу пораньше, даже не заходя домой, чтобы не заставлять господ магов меня ждать.
Академия встретила меня пустыми гулкими коридорами. А я-то думала, что меня будут встречать толпы, требующие крови. Как же, посягнула на здоровье мага! Да у нас на улицах даже в тени их боялись стоять. Маги — это ведь и хорошая погода, и свет в жилищах, и отличный урожай, и благополучные роды,
Вчерашним своим неуважительным отношением к бесчувственному телу мага я нарушила десятки неписанных законов. Сама не понимаю, что на меня нашло. Может быть, это все из-за выброса адреналина? Когда гормоны бурлят в крови, мозгу очень трудно соображать.
Медленно и страдающе, я побрела на третий этаж, где был кабинет проректора по хозяйственной части. Из-под двери пробивалась тоненькая полоска света. Я постучала, обливаясь холодным потом.
— Кто там? Входите! — сердито отозвался проректор.
— Это Таша, коридорная уборщица, — робко сказала я, просунув голову в дверь. — Вы меня вызывали?
— Нет, — сказал проректор.
— Точно?
— Конечно, — подтвердил проректор.
— А вас устраивает моя работа? — не могла поверить я своему счастью.
— Так, смотрю новости среди обслуживающего персонала разлетаются быстро. Если вы пришли за прибавкой к жалованию, как сразу и скажите!
— Э… — сказала я, пытаясь собрать разбегающиеся мысли в кучку. Я же за наказанием шла, разве нет?
— Ректор сказал, что нужно давать молодым больше возможности себя проявить, — сказал проректор неодобрительно. — Как вам прибавка в две серебряных монеты?
— Э…
— В три?
— А…
— Четыре монеты — мое последнее слово. Но, если вы будете и дальше так прилежно исполнять свои обязанности, мы доверим вам мыть аудитории.
Я мягко прикрыла за собой дверь, а в коридоре прижалась пылающим лицом к оконному стеклу. Из-за того, что я приходила убирать очень поздно, то практически не общалась с другими работниками, а, оказывается, жалование увеличивают. Вот так, нет худа без добра, если бы я не пришла к проректору, то не видать бы мне дополнительных денег!
Но что же этот маг? Он что, никому ничего не рассказал?
Весело насвистывая, я принялась за работу. Придется одну из монеток пожертвовать Таракану, Богу всех неприятностей и злоключений, случающихся с людьми. А еще одну — Подкове, Богине Счастливого случая, без его вмешательства тут явно не обошлось.
Сегодня работалось как никогда легко. Быстро закончив с четырьмя коридорами и ступеньками, я спустилась на первый этаж и радостно принялась за последний коридор. Четыре лишних монеты в месяц можно было потратить на покупку каких-нибудь нужных зелий или учебников для учебы. А сегодня ночью Флор получит свое! Я ему устрою, не будь я старшей сестрой двух сорванцов. Что бы такое придумать? Может быть, стянуть с кафедры физиологии скелет и подложить ему в кровать? Если сделать это ночью и вернуть рано утром, то никто и не заметит. Или достаточно будет одного черепа? Начнем, пожалуй, с черепа. Я знала тетушку, которая мыла полы в нужных кабинетах, когда я только начинала работать в Академии, она дала мне пару полезных советов. Думаю, попросить у нее ключ не составит никаких проблем.
Протерев
— Бу! — сказал он Очень Злобным Голосом.
Завизжав, я захлопнула дверь и прижалась к ней спиной, тяжело дыша. Это еще кто? И что он делает в подсобке? Когда я брала там швабру и ведро, его там точно не было!
С недавних пор в девичьих туалетах Аптекарского Колледжа начали шептаться, что начали пропадать девушки. При чем пропадают не с темных улиц, возвращаясь поздно домой, а из самых, казалось бы, благонадежных мест. Возле ярко освещенной и полной людей чайной — никто из посетителей ничего не слышал и не видел; на полянке городского парка — вот только-только была здесь и уже нет; и самое ужасное — возле самого дома, у калитки.
Городские власти ничего сделать ничего не могли. Как водится, на фоне этих происшествий подняли голову и другие преступные элементы. Не на столько, чтобы привлекать к очистке города магов, но ощутимо.
Все эти слухи казались неправдоподобными только до того мгновения, как в моей, можно сказать, родной, подсобке, объявился незнакомец.
Кто это? Насильник? Да, так и есть!
Он пришел, чтобы забрать мою девичью честь, иначе чего бы он прятался? Ведь я сегодня так хорошо выгляжу! Правда, я всегда хорошо выгляжу, когда иду на учебу. Внешний вид аптекаря — это часть успеха! Никто не пойдет за лекарствами к неряхе. Но тут-то этого не знают! Мыть полы я всегда приходила в старой-старой юбке неопределенного цвета, в папиной рубахе, которую ему уже было стыдно носить на работу, а волосы прятала под платок. Выследил у Академии и поджидает.
Нет уж, я не достанусь всяким типам, которые прячутся по подсобкам и пугают молодых девушек! Как-то братья, в порыве родственных чувств, провели мне наглядную демонстрацию того, как нужно себя вести при встрече с недружелюбным типом. Главное — не растеряться! Я схватила швабру и подперла ею двери. А потом, для верности, добавила метлу. Теперь он так быстро не выберется.
Перепрыгивая сразу через несколько ступенек, я помчалась в другую подсобку, схватила топор, и понеслась обратно.
Запертую дверь дергали со всех сил и вопили:
— Эй! Кто-нибудь! Выпустите меня!
Не выпуская из руки топор, я осторожно вытянула из дверной ручки швабру.
— Выпустите меня! — вопил насильник.
— Сейчас, сейчас, не ори! — пропыхтела я. Метла застряла и никак не хотела вытаскиваться. — Я не могу открыть дверь, когда ты ее так дергаешь! А ну, прекрати!
— А ты меня выпустишь?
— Выпущу, выпущу, — проворчала я, вытащила, наконец-то, метлу и обеими руками подняла над головой топор.
Когда дверь открылась, я закричала:
— А ну, не с места! А то зарублю!
— Ах, какая ты воинственная! — насмешливо сказал вчерашний головой ударенный.
Да, теперь-то я его признала! Хлопая глазами я уставилась на широкоскулое лицо с твердым квадратным подбородком. Маг пригладил рукой волнистые каштановые волосы, растрепавшиеся, пока он тряс дверь. Теперь, когда на нем не было балахона, бедра, на которые я вчера грешила, оказались вовсе даже не упитанными. Все было в меру.