Кнопка
Шрифт:
— Его можно остановить, — предложил Николай, хватая кузнеца за руку.
— Попробуй, — предложила я. — Я никого не заставляю идти со мной
— Пойдем, — простонал Тарас. Он легко тащил по грязи, которая еще утром была льдом, и меня, и Николая,
— Да, идем уже, идем. Будем противостоять магам вчетвером, это очень эпично! — с воодушевлением сказал Лео. — Один герой — это совсем не то. Если он погибнет, кто же будет рассказывать о подвиге и слагать легенды? Нет, из четверых кто-то один должен выжить!
—
— Конечно! Или ты хочешь сказать, что вы лучше меня умеете слагать легенды?
Удивительно, но этот потрясающий человек шутил всю дорогу до Академии, будто мы шли на увеселительную прогулку.
Огромные массивные двери заведения магов были распахнуты. Вокруг было пусто и тихо.
— А где же люди, которые спасались в стенах Академии? — спросил Николай.
— И почему здесь так тихо? — пробормотал Лео. — Во всем городе шум и крики, а тут такая тишина.
Мы ничего не успели ответить, как Тарас со сдавленным стоном забежал внутрь. Я кинулась вслед за ним, слыша, как застучала по мраморным ступенькам деревянная нога Лео.
В Академии было необычно темно, лишь едва-едва горели светильники на стенах. Мы бежали по коридорам, сначала пытаясь догнать Тараса, а потом услышали крики и стоны, и уже бежали туда.
— Где мы? — шумно дыша, спросил Николай. Лео потерялся где-то в Академии, не успевая за нами на своей деревянной ноге.
— Возле тренировочных полигонов.
— Почему же там так кричат?
— Сейчас посмотрим, — ответила я, пытаясь открыть огромные двери.
Николай начал помогать, мы тянули за ручки изо всех сил, но безрезультатно.
— Наверное, они открываются только магам, — я вытерла пот со лба.
— Сейчас откроем, — к двери почти бесшумно подошел Тарас. Он выглядел вполне здоровым, сумасшедший блеск из глаз исчез. Но Николай заметил главное:
— Ты что, перерезал себе вены? — воскликнул он, указывая мне на частые капли, которые сбегали по кисти кузнеца.
— Немного, — криво усмехнулся Тарас. — выпускаю поганую кровь. Не бойся, я не собираюсь умереть. Мне еще нужно поквитаться с кое-кем.
Николай вопросительно посмотрел на меня, но я не стала ничего объяснять.
Сын мага взялся за кованые ручки, и створки двери распахнулись без малейших усилий. Раздвигая ветви деревьев, росших у стен, мы выбрались на большое поле.
— Что они делают? — удивленно спросила я, но Николай все понял значительно раньше. Он бежал по полю, крича:
— Люди! Вы что?! Они же вас убивают! Люди! Бегите!
Его крики нарушили какое-то странное оцепенение, владевшее людьми, сгрудившимися возле большого дуба. До этого они только стонали да всхлипывали, глядя, как в центре поля старейшины магов убивают их родных, друзей и соседей. Старые, но сильные чудовища в мантиях
А вот обреченные стать жертвами зашевелились, завопили. Кто-то бросился к трупам, кто-то — к выходу. Маги пришли в себя только тогда, когда увесистый сук какого-то мужика опустился на голову одного из стариканов.
Оказывается, маг может погибнуть так же, как и человек. Во всяком случае именно этот маг умер, как и любой другой, которому раскроили череп.
Один из магов выбросил вперед руку — и мужчина с суком застыл, а потом рассыпался в пепел. Другой хлопнул в ладони — и Николай, несший на руках к выходу девочку, споткнулся, охнул, и упал.
Я подбежала к парню, перевернула его на спину, крикнув испуганной девчушке — "беги!" — и поняла, что ему уже никогда не стать блестящим хирургом. Закрыв глаза, в которых навеки застыл не ужас, нет, а решительность, я повернулась к магам.
Старики мурлыкали какое-то заклинание, и люди, всхлипывая и подвывая от ужаса, останавливались, поворачивались и снова направлялись к дубу, под которым стояли. Кажется, они понимали все, что с ними происходит, но не могли ничего подделась с непослушным телом.
Я все еще сидела над мертвым Николаем, как один из магов повернулся в нашу сторону.
— Кто это у нас тут такой смелый? — я узнала Хуано, секретаря магического старейшины Пабло. — О, да это та человеческая девчонка, которую Эрнесто притащил на бал!
— Не надеялась, что вы меня узнаете, — сказала я. Мне оставалось лишь молиться доброй богине подкове, чтобы путь моей души в вечный покой был не сильно длинным и болезненным.
Сейчас, глядя в тусклые старческие глаза своей смерти, я жалела только об одном — что моя жизнь была такая трудная, что мало в ней было времени веселью и развлечениям. Жаль, что я никогда не увижу, как вырастут мои братья, каких девушек они выберут себе в жены, какие родятся у них дети. Впрочем, я была уверена, что они вырастут порядочными людьми, а это главное.
А о своих поступках я не жалела, и будь у меня шанс прожить жизнь заново, я поступала так же. Разве что обращала бы больше внимания на чувства других и не обижала бы их понапрасну своей черствостью.
— Своих врагов, детка, нужно знать в лицо, — поучительно сказал маг. — А слишком прытких людишек — убивать.
— Зачем вам это? — жалобно сказала я. — Зачем вы убиваете нас? Ради чего?
— Ради силы и власти, — Хуано хищно улыбнулся, — и ради того, что сила и власть приносят с собой.