Князь Барбашев
Шрифт:
Новой жизнью Мариус был вполне доволен. Не то чтобы разбогател, но и нищим себя не чувствовал. Ел и пил куда лучше, чем когда крепостным был. О женитьбе подумывать стал. Да и то, почитай третий десяток идёт. Для многих старик уже. Да и избранницу присмотрел - племянницу Ольсы. Оттого и работал как вол, чтобы будущее семейное дело улучшить. Солнечный камень, он ведь не всякому даётся. Есть и такие из добытчиков, что еле-еле концы с концами сводят. А некоторые и вовсе всё бросают и в рыбаки идут. Рыболовство тоже дело нелёгкое, но рыба ловится чаще, чем янтарь.
Это артели
Сегодня они собирались сходить на новое место, что отыскали совсем недавно. Проблема была лишь в том, что слишком уж близко оно к границе тевтонов расположилось. Поди потом, докажи, что ты не на их территории промышлял. А тевтоны в янтарном вопросе жестоки. Хотя местному населению и было дозволено собирать самоцвет, но его нельзя было хранить и обрабатывать на территории ордена. Весь добываемый янтарь шёл на продажу, а крестоносцы получали с этого баснословные барыши. За малейший кусок янтаря, скрытый от властей, к жителям побережья применялись пытки и казни вплоть до повешения и колесования.
Но зато делянка та была ещё никем не запахана и сулила богатый улов. А это стоило риска!
– Эй, Волимонт, надеюсь, ты хорошо просмолил лодку? Или опять нам придётся вычерпывать её?
– Ольса со смехом обратился к высокому, широкоплечему парню с воловьими глазами. Этот бугай не отличался остротой ума, зато работал как вол и был чересчур добродушен.
– Аж на два раза, дядько.
– Ну, хорошо. Велимут, Мариус, несите мачту. Под парусом пойдём, нечего руки напрягать. Обед-то все взяли? До вечера домой не воротимся.
Мариус лишь похлопал по кожаному мешку, спеша за длинноногим Велимутом. Вдвоём они притащили из сарая мачту и рей с намотанным парусом и сноровисто укрепили её. Помолившись святому угоднику Николаю (а Мариус, в тайне ото всех, и старому Перкунасу) артель, поднатужившись, столкнула тяжеленную лодку с песчаного берега в морские волны. Море, не смотря на лето, было ещё прохладным. Да и вообще в этих местах оно редко прогревалось достаточно хорошо, что, впрочем, не мешало Мариусу купаться в нём. Устроившись кто как, артельщики вздели парус и старая, но надёжная лодка понесла их мимо застывших в стороне от берега кораблей торговцев.
Поскольку основной торг начинался поздним летом, то и кораблей на рейде было мало. Всего три. Но и их было чем нагрузить. Литовское княжество богатое!
– Ой, смотрите, - вдруг подскочил дальнозоркий Петрус - Ещё торговцы идут.
– Да сядь ты, олух, - вспылил Ольса. Однако голову тоже повернул. Далеко далеко на горизонте белели паруса нескольких кораблей.
– И с чего ты взял, что они к нам идут?
– пробурчал он.
– Ну как просто мимо, в Мемель путь держат.
– Так коль в Мемель, то однозначно мимо нас пройдут, - усмехнулся Мариус.
– Не хотелось бы. Ведь не дураки, поймут, чем занимаемся. Мож сами и не пограбят, так своих добытчиков пошлют. А нам это не с руки. Ты вот что, Петрус, поглядывай, давай. Коль к нам пойдут, сразу
– Исполню, Ольса, - кивнул довольный Петрус. Ещё бы, по сторонам смотреть - это вам не в холодной водице возиться.
И никто из них даже представить себе не мог, что выходя сегодня в море, они в последний раз видят своих близких живыми, но зато спасают себе свободу, а возможно и жизнь.
Глава 35
Долгожданная земля Жемайтии показалась на горизонте ранним утром. Вообще ночь выдалась суетливой - как раз наступило новолуние и идти пришлось практически на ощупь. Но в июне к четырём часам утра уже начинало светать, так что видимость потихоньку восстанавливалась.
Корабли, опасаясь мелей, медленно приближалась к песчаным берегам. Мореходы готовили к спуску большие лодки, на которых десанту предстояло достичь берега, отвязывали якорь, готовясь в любой момент бросить его в воду. На носу передовой лодьи вперёдсмотрящий мореход бросал в море грузило и выкрикивал глубину. Стоявший рядом с рулевым кормщик, ухватив в кулак небольшую бородку, напряжённо вглядывался вдаль. В этих местах ошибиться было нельзя - пропадёшь.
Несмотря на лето, было довольно прохладно. Андрей, запахнувшись в подбитую мехом епанчу, стоял на юте краера, гадая, как отреагируют местные на их прибытие. Но пока что вокруг было всё тихо и спокойно. Лишь мерно шелестел прибой, да с берега доносился смолистый запах дыма. Где-то далеко, за песчаными дюнами, негромко пролаяла собака, но тут же заткнулась.
Дружинники, одевая брони, жались от ночного холода, искоса поглядывая на него. А он взмок, да так, что льняная рубашка прилипла к телу. Адреналин бешеными толчками бился по венам, заставляя дрожать в боевой лихорадке. Это был его первый самостоятельный десант, и он просто не мог провалиться!
Лодки с тихим плеском упали на воду и закачались вдоль бортов, удерживаемые канатами. Повинуясь команде, десантники начали споро спускаться в них, заполняя всё пространство. Пять лодок по два десятка молодцов. Сотня воинов. Если не вмешается капризная дама Фортуна - для местных рыбаков за глаза хватит.
Вскоре одна за другой лодки стали отходить от кораблей. Андрей повернулся к нетерпеливо мнущемуся у трапа Дружине. Это был рослый малый, служивший полусотником у старшего брата и прошедший уже не одну баталию. Ныне же ему предстояло руководить первой партией десанта.
Андрей, чьи нервы были натянуты как струна, с завистью посмотрел в устало-спокойные глаза полусотника.
– Что ж, всё уже не раз говорено, - сказал он.
– Помню, княже, идём кругом и отрезаем посёлок с обратной стороны. Сигнал к атаке - твоя шутиха. Главная задача не дать никому утечь.
Андрей кивнул. Ну да, он долго думал над системой сигналов, но ничего лучше петровской сигнальной ракеты сообразить не смог. Не позволяли технологии. А петровская сигналка вполне себе работала на порохе и была воспроизводима в условиях шестнадцатого столетия.