Князь Барбашин 3
Шрифт:
– Да все мы, почитай, откинуты на обочину, - обиженно добавил Трубецкой.
– Обходят нас и чинами, и землями. Одна надежда и осталась, что войдёт Семён в силу. А иначе...
Князь Трубецкой испуганно затих, хотя каждый из сидящих за столом и понял его мысль. Понял, но высказал лишь один - Семён Бельский:
– А иначе придётся обратно отъехать. Король обещает всем нашим отъехавшим боярам и князьям великие угодья, и вотчины, и почет высокий. Зато государь и ближники его заигрались. Митя-то говаривал, что это Шуйские на Ливонию зубы
– Слыхал я об том, - покивал головой Хованский.
– От побед над литвинами совсем голову потеряли. Где же нам справиться с немцами? Силища! Забыли, как в прошлый раз едва не опростоволосились.
– Так может и хорошо, коли немцы вразумят буйные головушки? Можно тогда будет и на горе советников указать, как на виновников, - несмело влез в разговор Телятевский.
– А поскольку то Шуйские воду мутят, то быть в Думе большим переменам.
– А я вот не верю в рыцарей, - несогласно покачал головой Трубецкой.
– Ныне за государем сила великая. Тевтоны вон ничего ляхам не смогли противопоставить.
– Так то ляхи, а не наши дворяне сиволапые, - не согласился с высказыванием Хованский.
– Стоило только ляхам под Оршу прийти, так эти худородные и показали, что значить истинное рыцарство. Вот увидите - соберёт Орден армию и покажет свою силу ратную. А об отъезде пока что рано думать, - вернулся он к опасной теме: - Ты, Семён, головы не теряй. Братья в силе, и тебя вытянут. Ну а уж ты там и про нас не забывай. Про Ливонию же так скажу: не сдержать великого князя супротив похода, а потому не стоит свои мысли против высказывать. Выждать надобно, а там и видно будет.
И молодые князья с большим усердием набросились на угощения.
*****
– Вот вы оба за поход, а тот же Воротынский с Литвой и Польшей свары боится. Мол, не отдадут они нам Ливонию без боя.
Шигона отхлебнул из стеклянного бокала и откинулся на спинку стула. Да, в доме Барбашиных давно не держали лавки для гостей. Возле хрупких на вид столов с хитрой резьбой, выставляли тонконогие стулья с матерчатой оббивкой и высокой спинкой. А на самих столах кроме мис и тарелей всегда лежали вилки, дабы гости руки меньше пачкали.
Михаил Барбашин, примчавшийся из Новгорода, где впервые за годы службы правил как наместник, схрумкал солёный огурчик и повернулся к тверскому дворецкому лицом:
– А неправ ты, Иван. Не до нас нынче Литве да Польше. Хан крымский да султан турский над ними нависает. Круля французского - союзника Жигмонта - гишпанец в плен взял, да и нестроение в казне тоже многое значит. Так что нонче самое время Ливонию к рукам прибирать.
– А чего там Воротынский-то надумал?
– всё же спросил фаворита Иван Барбашин.
– Так он другую войну выдумал... В степях воевать, у Крыма и Перекопа.
– Так ведь степная война того губительней!
– воскликнул Андрей Барбашин-младший, который нынче сидел за столом как равный, хоть и считался
– Может и губительней, - не согласился Андрей-старший, - но тут князь прав. Не дело это татар на окских рубежах ждать. Выносить надобно войну в поле, громить кочевья татарские. Так Владимир Мономах в былые времена с половецкой угрозой покончил.
– Однако ему для того чуть ли не вся поместная конница требуется, - усмехнулся Шигона.
– Пусть берёт, то дело нужное.
– А кто же Ливонию воевать будет?
– вроде как и удивился фаворит.
– Стрельцы да кованая рать. А ещё флот, раз у Ливонии побережье есть. А может ещё и князья померанские помогут.
– Эти-то с чего?
– А почто, думаешь, их послы к магистру притащились? Как и датчане - за землёю. Все кус ливонской земли хотят.
– И что же, предлагаешь всю Ливонию с ними делить?
– Ну, данам-то жирно будет, а вот с померанцами поговорить стоило бы. Вот смотри, - Андрей щёлкнул пальцами и отдал короткое распоряжение подбежавшему слуге. Тот кивнул головой, выскочил из залы, но вскоре вернулся с треножным мольбертом, на котором был натянут достаточно прорисованный план ливонских земель. А пока он ходил, гости всё же успели выпить за здоровье хозяина.
– Вот земли Курзёмского епископства, Курземе и Земгалия. Вот этот кусок вполне можно учредить, как Задвинское герцогство, хотя всю Земгалию отдавать будет много. Курземе и часть Земгалии до реки Аа им вполне будет достаточно. Вместе с городком Митава, что находится на левом берегу. Аа как раз и судоходна до Митавы, так что с путями в этом лесном краю у новоиспечённых герцогов будет всё в порядке. А вот городок Бауск вместе с замком, а это здесь, - Андрей ткнул деревянной указкой в место слияния речек Муша и Мемеле от которого и начиналась собственно река Аа, - необходимо оставить за нами.
– И зачем это государю?
– Герцогство заберёт на себя часть границы с Литвой, плюс императору и эрцгерцогу будет не так-то просто оспорить наши завоевания, когда их люди тоже получат свои наделы. Главное в вассальной присяге предусмотреть, что при конфликте нас с Империей герцог Задвинский остаётся вне конфликта. Ну и нам ведь нужно выгнать куда-то немецкое население ливонских городов и тех рыцарей, что не захотят присягнуть государю по нашей вере. Вот и пусть идут к своим единоверцам. Хотя наиболее искусных мастеров мы, конечно же, для себя оставим.
– А не кажется ли тебе, брат, - вступил в разговор Михаил, - что ты делишь шкуру неубитого медведя? При прошлом государе война с Орденом дорого нам обошлась. Я-то помню те дни.
– И эти воспоминания застилают глаза не только тебе, брат. А между тем Орден давно уже держится только за счёт старых побед. А нынешние рыцари хоть и не разбегутся от звуков боевого горна, но противостоять правильной армии не смогут.
– А правильная армия - это стрельцы с пушками?
– съехидничал Шигона.