Князь Барбашин 3
Шрифт:
Ну а поскольку в этот раз никакого фигового листочка для прикрытия своих деяний от него не требовалось, то Андрей и устроил местным джентльменам удачи настоящую бойню, не дав никому уйти от возмездия. Все более-менее добротные кораблики были тут же оприходованы во флот в виде вспомогательных судов, а чуть больше тысячи пленных были отправлены под конвоем на Тютерс, откуда им предстояло совершить долгое, но вряд ли увлекательное путешествие в Крым, где их обменяют на русских мужиков, пойманных татарскими отрядами на окраинах Руси и Литвы. Для попаданца, давно отбросившего химеру цивилизованности образца двадцать первого века, это представлялось хорошей сделкой.
Расправившись
Эскадра шла с легким ветром до самого утра, когда в предрассветных сумерках дозорные не углядели землю, хотя, как думали штурманы, они находились от неё ещё далеко. И было большим счастьем, что эскадра подошла к земле уже с рассветом, иначе положение для кораблей могло стать весьма опасным, а сам поход окончился бы на полуострове Церель, что вдаётся в залив почти на тридцать вёрст.
Обогнув островной мыс, эскадра медленно вошла в залив и к вечеру бросила якорь около небольшого острова Абрука. Здесь Андрей старший вызвал на борт "Дара божьего" штурманов со всех кораблей и устроил им настоящую взбучку. Досталось всем, и зелёным выпускникам, и опытным навигаторам, прошедшим не одну сотню океанских миль. Князь не стеснялся в выражениях, ведь проснуться на скалах ливонского острова было последнее, чего он бы желал от этого похода.
А пока адмирал песочил штурманов, капитаны кораблей готовили десант к высадке.
Морпехи и пушки были погружены на мелкие суда и корабельные шлюпки и с наступлением сумерек двинулись в сторону устья небольшой речушки Насва, которая впадала в море в каких-то шести верстах от Аренсбурга.
Десять вёрст от места стоянки до устья десант преодолел без помех, а высадившись, обнаружил на речном берегу одиночную корчму, в которой на свою беду ночевал какой-то рыцарь. Пробуждение у немецкого дворянина вышло так себе, зато от него удалось узнать много интересного. Он просто не успел добраться до Аренсбурга, да и не сильно то туда спешил, ведь епископа на острове не было, а дело, по которому он ехал в замок, мог разрешить только сам владыка местных земель.
Бесцеремонно повязав рыцаря верёвками и бросив его в подвал, десантники, выставив часовых, расположились в корчме и её округе на отдых, а с первыми признаками рассвета выдвинулись в сторону орденского города.
На кораблях к тому времени тоже сыграли побудку и теперь кормили экипажи горячим, а сидевшие на марсах вперёдсмотрящие высматривали в оптические трубы идущие по берегу отряды десанта и действия противника. Вот только хоть из башен замка и видели вставшие на якорь корабли, однако большого переполоха ни в нём, ни в городе не наблюдалось. Видимо стражники приняли их за привычных им "спекуляторов". Что же, тем было лучше для атакующих.
По сигналу трубы на каракке заскрипели снасти, спуская лодки на воду. А потом в них сплошной чёрной массой повалили расквартированные на корабле морпехи. Увы, но гавань города была недостаточно глубокой для каракки, с её четырёхметровой осадкой, так что ратникам предстояло изрядно поработать, прежде чем вступить в бой.
Но все ухищрения оказались напрасны: не ожидавшие нападения жители Аренсбурга, увидав, как с причаливших лодок в город хлынул вооружённый
– Это у них от страха ум за разум зашёл, - усмехнулся Андрей-старший, наблюдая, как одни ратники строились в колонны и скорым шагом двигались к замку, а другие, напрягая силы, тащили к нему орудия.
– А вот это зря. Ну ка, молодец, передай на "Гром" и "Морж", чтобы поджарили глупцов калёным ядрышком.
– Есть, - бодро гаркнул сигнальщик и замахал флажками, передавая адмиральский приказ.
Исполняя его, бомбардирские суда осторожно подошли почти вплотную к берегу и легли в дрейф прямо напротив замка. Ударила корабельная артиллерия, сотрясая воздух тупыми короткими ударами. Увы, изначально прицел был взят неверно и каленые ядра отскочили от стен или упали с недолётом. Однако уже второй залп дал накрытие. И началась работа.
Вскоре замок запылал, всё же кроме камня, из которого были сложены стены и башни, в нём хватало пищи для огня. А поскольку никто прекращать обстрел не собирался, то защитники замка, не продержавшись и суток, выбросили белый флаг.
Но ещё до того, как пал замок, большая часть морпехов рассыпалась по острову, приводя его к покорности и не давая местному населению разбежаться по лесам, где они могли бы собраться в разбойничьи шайки. Впрочем, и тех, кто успел спрятаться в чащобах тоже находили. Тут русичам изрядно помогали вогуличи князя Асыки.
Небольшое сопротивление своему занятию морпехи встретили лишь однажды, возле небольшого замка Зонебург, стоявшего на орденской стороне острова. Возвели его на перекрестке важных путей и под его контролем был судоходный пролив между островами Эзель и Моон. Кроме того, он являлся ещё и центром отдельного фогтства, куда входили земли на Эзеле, Даго и весь остров Моон. Рядом с замком со временем развилось небольшое поселение, и небольшой морской порт, в котором и сейчас стояло до десятка парусных кургузых бота. Сам замок представлял из себя трехэтажный дом, причём буквально недавно он был хорошенько перестроен и укреплён, а рыцарь Дахенгаузен, оставшийся в замке за фогта, убывшего с частью сил по зову магистра, был храбрым воином. Увы, не его вина, что время рыцарей прошло и орден давно превратился в тень самого себя. Однако без сопротивления отдавать свой дом он не собирался и встретил нападавших стрельбой из арбалетов и аркебуз.
Вот только командир морпехов, не желая просто так класть своих людей у подножия этого полузамка, просто осадил его и немедленно послал верхового гонца в Аренсбург. И не стоит удивляться, откуда у пехоты появились кони. Как выяснилось, местные пейзане их специально разводили и теперь они просто стали законной добычей высадившихся отрядов. Да, островные лошадки были не чета рыцарским коням, но для вестовой службы подходили вполне. Так что не стоит удивляться, что спустя сутки в пролив, через который на судах, плотах и лодках пыталось спастись множество эзелианцев, словно волки в овечью отару ворвались "Гром" и "Морж", сопровождаемые шхуной "Латник". И на этом для замка всё окончилось. Не имея собственной артиллерии, да ещё и отдав часть своих сил в армию магистра, Дахенгаузен не мог ничего противопоставить артиллерийскому обстрелу с моря, а атаковать в несколько раз превосходящий его по численности отряд противника он не решился, прекрасно понимая, что шансов на прорыв у него нет никаких.