Князь Целитель 5
Шрифт:
Из занявшей диспозицию бронетехники высыпали бойцы и неровным строем встали перед крыльцом.
— Господа что-то хотят спросить? — ехидно спросил Герасимов.
— Ребята, всё нормально! — услышал я голос майора со стороны двери. — Вы уж простите, господа целители, услышал вдалеке мурлыканье наших машинок и не смог удержаться.
— Как самочувствие, майор? — спросил Герасимов, медленно проводя ладонью над поверхностью сильно повреждённого доспеха.
— Почти отлично, — улыбаясь, ответил Федулов. — Вашими стараниями. Вот с ребятами полевой каши
— Перловка с тушёнкой? — поинтересовался Герасимов.
— Она самая, — с любовью произнёс майор.
— А давай! — махнул рукой мой наставник.
— Тогда мы, пожалуй, пойдём, хорошо? — полусонным голосом спросил я у шефа.
— А с нами не позавтракаете? — удивился майор.
Я развёл руками и покачал головой, а Герасимов чувствительно хлопнул меня по плечу.
— Пусть идут, устали ребята. Ты, вон, посмотри сколько они тут монстров успокоили, ни в сказке сказать. Всё кругом трупами усыпано. Я уж молчу про эти две бронированные задницы, которые из госпиталя торчат.
Майор с интересом осмотрел углубившиеся по плечи в здание туши.
— Сейчас позавтракаем и вытащим танком, — сказал майор. — А Ваня у вас молодец, это я знаю.
— Но Ваня сейчас пойдёт домой, — произнёс я с безучастной интонацией. — На сегодня Ваня закончился. Толку в таком состоянии от меня мало будет.
— Иди уже, отдыхай, герой наш, — с едва заметной улыбкой сказал Анатолий Фёдорович и снова похлопал меня по плечу. — Постараемся этот день пережить без тебя.
Со стороны казалось, что это уже привычная для всех своих ирония, но по его взгляду я понял, что сейчас в его речи гораздо больше серьёзности, чем когда бы то ни было. И в слове «герой» — тоже. Это не был сарказм. Может, некоторое преувеличение — да, но не сарказм. Он сейчас смотрел на меня совсем по-другому, и от этого на душе было тепло. Признание на совершенно новом уровне.
— Может, вас подвезти? — спросил Федулов, окинув взглядом мою усталую фигуру.
— Спасибо, но мы лучше немного пройдёмся, — ответил я, улыбнувшись одними уголками рта. — Тут недалеко.
— Смотри, я предлагал, — сказал майор.
Я кивнул Матвею и Стасу, мы подхватили полуопустевшие цинки с патронами, рюкзаки и пошли в обход аллеи в сторону дома. Аллея была по-прежнему перегорожена раскидавшей свои длинные конечности Химерой.
— Вот так вот, — сказал вдруг Матвей. — Теперь и на работу по-нормальному не попадёшь, каждый раз тут через кусты лазить, пока эту тварь не оттащат куда-нибудь.
— Такую, наверное, и танком не свернёшь, — сказал Стас, оглядываясь на чудовище, когда мы обошли аллею.
— Я и по поводу кабанов немного сомневаюсь, — добавил Матвей. — Или изроют сейчас гусеницами весь газон.
— Это уже пустяки, — сказал я. — А вот стену госпиталя восстанавливать придётся.
— И окно на третьем этаже, — добавил Матвей.
— И окно, — кивнул я.
В конце аллеи моё плечо немного отяжелело, на него спрыгнул
Мы уже подошли к перекрёстку, где нам надо было расходиться в разные стороны, и остановились.
— Может, к нам? — спросил у Стаса Матвей. — Сытно позавтракаем и спать. Тебе в зале могу постелить или сам постелешь.
— Спасибо за предложение, — сказал Стас, устало улыбнувшись. — Но мне домой надо. Хоть посмотрю, как там мать с братцем себя чувствуют, всё ли в порядке.
— Тоже верно, — согласился Матвей. — Ну, бывай.
— На связи, — сказал Стас, махнул нам на прощание рукой и направился в сторону дома.
А мы пошли в сторону своего. Когда входили в подъезд, Федя чирикнул и запрыгнул на дерево, в дом входить со мной он категорически не хотел. Но если в гараж стал заходить, может, и к квартире когда-нибудь привыкнет? Сооружу ему гнездо на шкафу.
Когда я наконец проснулся и посмотрел на часы, как раз наступило время идти с работы домой, но я собрался сделать всё наоборот. Пулемётные очереди и взрывы снарядов на севере от Каменска немного участились, но до той канонады, как недавно, им было далеко. Бой продолжается, но не так интенсивно. А это значит, что работы в госпитале сейчас хватает.
На кухне уже шкворчала сковорода и свистел чайник. Матвей готовил ужин, который нам сейчас заменит завтрак.
— Выспался? — спросил приятель, раскладывая жаренную на сале картошку по тарелкам. Потом туда добавились стейки из Лешего.
— Вполне, — кивнул я, открывая банку солёных огурцов. — Стасу не звонил?
— Сейчас подойдёт, — сказал он, накладывая третью тарелку. — Как раз, как следует, подкрепимся и пойдём в госпиталь. Я, кстати, отцу помогал сарай для свиней новый строить, научился кирпич класть, так что могу заняться.
— Интересно, — усмехнулся я.
— Что интересно? — насторожился приятель.
— А есть на свете хоть что-то, чего ты не умеешь? — спросил я, улыбаясь. Матвей просто поражал меня широтой разнообразия своих навыков.
— Стричь не умею, — развёл приятель руками. — А то давно предложил бы свои услуги.
— Хочешь сказать, что мне пора подстричься? — спросил я, проведя рукой по волосам.
— Не, пока нормально, — махнул он рукой. — Ты же вроде стригся пару недель назад.
— Наблюдательный, — улыбнулся я.
В дверь квартиры особым образом постучали.
— Стас пришёл, — сказал Матвей, отряхивая руки. — Пойду открою.
Став вошёл с пластиковым контейнером в руках. Когда он его открыл, оттуда повалил пар и пошёл запах жареного мяса.
— Шашлык жарить некогда было, — пояснил он. — Накромсал пару белок и пожарил просто на сковородке с луком.
— Ну и правильно, — сказал Матвей, усаживаясь за стол. — Так проще и ничуть не хуже.
— Ну не скажи, — покачал головой Стас. — С дымком вкуснее. И этот запах особый на углях лучше выветривается. Хотя, я к нему уже почти привык, не смущает.