Шрифт:
Действующие лица:
– Князь Владимир;
– Волчий Хвост – русский воевода;
– Воротислав и Тудор – бояре;
– Рогнеда – жена Владимира;
– Малуша – мать Владимира;
– Григорий – старец, христианский священник на Руси, служивший при Ольге, бабке Владимира;
– Анна – византийская принцесса;
– Феофано – мать Анны;
– Ирина и София – подружки Анны;
– Анастас – отлученный от церкви болгарский священник;
– Лев – Херсонеский стратиг;
– Марк и Иоанн – ромейские
– Вихтуй – волхв Бога Перуна;
– Русские вои, бояре, придворные и прочая массовка.
Старец Григорий (за кулисами):
До наших до дедов стояла брань,
При наших при отцах она стояла;
Днесь мы идем на жертвенную длань –
И впредь ей будет русской крови мало…
Сцена 1 – Ромейское коварство
Владимир, воевода Волчий Хвост, бояре Воротислав и Тудор, Рогнеда.
Владимир и бояре сидят молча. Входит воевода.
Волчий Хвост (с грустью и болью):
Мы победили, князь. Мы славно бились.
Хоть победили, днесь не пировать:
К тебе мы с болью в сердце воротились,
Чтоб горьку весть с позором передать.
Рогнеда подносит Воеводе чашу
Владимир (в это время):
С позором? Как? Вы посрамили Русь?
На поле брани честью поступились?
Волчий Хвост:
Нет, князь! С врагом мы честно бились,
И Русь не посрамили мы, клянусь!
Владимир:
Так говори…
Рогнеда уходит за Владимира, наполняет кубок и несет боярам.
Волчий Хвост:
Мы из шести две тыщи воев потеряли,
Они покойны ныне и молчат.
А императоры, что в помощь нас позвали,
Уложенный коварно прали ряд,
Не дав ни гривны, выдворив назад.
Ропот бояр:
Не дав не гривны….? Выдворив назад…?
Уклады вероломно преступив,
Забыв о чести и о ратном страхе,
Нас выгнали через Босфор-пролив
Проклятые ромейские собаки!
Князь в задумчивости сжимает кулаки, смотрит в пол. Рогнеда снова наполняет чашу и дает ее Владимиру. После чего становится за Владимиром, рядом с ним, положив руку ему на плечо.
Воротислав:
Весь Киев-град встречать героев вышел,
Но плакать стал, как о предательстве услышал.
Погибли наши
Принявши смерть, они теперь в покое;
И все купцы, бояре и живые вои,
Во гневе пребывали да в расстрое.
От той обиды и великой боли
Купцов мы греческих Перуну закололи.
Лишь Федор с сыном волей не пошли,
Так мы их заживо с подворьем всем сожгли!
Владимир:
Вельми жалею, в Киеве я не был,
Когда вы жечь купцов ромейских стали.
А то б сему тогда случиться не дал
Ведь не они на бойню посылали,
Ведь не они нарушили уклад,
Ведь не они свои мечи вздымали!
Их смертью не воротятся назад
Все те, кого в бою поубивали.
Тудор:
Так что теперь мы будем делать, княже?
Владимир:
Что думаете?
Волчий Хвост:
Будет, как прикажешь!
Владимир:
(отдает чашу Рогнеде)
Следи, чтоб воям, что в походе были,
С клетей боярских щедро заплатили.
И не забыли всех, кого в бою убили,
Чтоб вдовы их за них всё получили!
Воротислав:
Не пожалеем, княже, всем дадим!
Но почему доселе мы молчим?
Вот почему так стало, княже, странно,
Что даже польский или чешский князь
Считается в Византии на равных,
А варварами оне кличут нас?
Тудор:
Всё оттого, что это христиане,
Что в Польше, в Чехии уж новый есть закон,
Что в нём равны бояре и крестьяне,
А мы чтим древний родовой покон.
Пора сменить их святостью правленья
И миром стать под крестное знаменье.
Волчий Хвост:
Да, много ныне стало христиан
Средь нарочитых и простых славян…
Воротислав:
Кто мы? Кому молиться ныне?
Куда девать нам старые святыни?
Владимир (перебивая, встает):
Я слышу вас, я слышу землю всю!
Заглядывая в долгия века,
Я строил Русь, и с верою в бою
Несла единство ратная рука!
Русь велика, но острову подобна,
О брег которого, как хладная вода,
Бьют племена и страны нас, как волны.
Нам с ними горький дёготь пить и сладкие меда.
(В задумчивости)
Как дальше быть? Как мир блюсти нам с ними?