Ко(с)мическая опера
Шрифт:
Кстати о помойках. Здесь их нет. Мусор вывозится прямо из домов по утрам, так что никаких свалок, куч отбросов и прочих элементов кошачьего рая поблизости не наблюдается. Что, с одной стороны, приятно — не приходится во всем этом копаться, но, с другой стороны, обрезает самую очевидную нить на корню. Если, конечно, звереныш пропал сам, а не похищен каким-нибудь психом — кошко- либо консулоненавистником.
Дом г-на Яспера мы осмотрели первым делом. И сад тоже, что при его внушительных размерах времени отняло изрядно. Впрочем, впоследствии нам было строго приказано вести поиски вне особняка: мол, все поместье уже
— Скоро начнет темнеть...
Кто из нас это сказал? А, какая разница!
По очередной чистенькой улочке (какие изящные перильца на верандах!) мы в который уже раз вырулили к знакомым очертаниям консульского особняка.
— По-моему, бесполезно, — устало говорю я, присаживаясь на ступеньки последнего перед ним дома. — Kuso koneko ga. [4]
— Угу, — соглашается мой напарник. Неужели надежда на взаимопонимание не столь призрачна? Хотя не понять меня было бы сложно.
4
«Проклятый котеныш!» — приблизительный перевод с родного языка Амано.
— Давай рассуждать логически. Умеешь?
— Спроси Барбару.
— Если б она проводила сегодняшний дивный вечер с нами! А то утром жди наезда: ах, горе-детективы, котенка сбежавшего отыскать не могут, ничего поручить нельзя... Ладно. Итак. У нас есть кот.
— Да ну? И где? — Морган ехидно оглядывается по сторонам.
— Да вот же, рядом со мной сидит. Глаза так типично кошачьи. Умоляю, не сбивай с мысли!
— Так вот, есть кот. Есть его, гм, ареал обитания — ну территория, — поясняю я, отвечая на вопросительный взгляд напарника. — В пределах ареала его нет. За пределами тоже, по крайней мере, поблизости. Не мог маленький кошак так далеко убежать! Возможно, его похитили из дому, но это вариант самый маловероятный и вообще сущая глупость. Злоумышленникам легче уж тогда ребенка украсть: такой награды риск стоит. А кота... Нет, все-таки, откуда у Консула такая неистовая любовь к животным? Поражаюсь. Поднять на уши всех копов в городе, и нас в придачу...
— Он мог выбраться за ограду, а потом какая-нибудь добрая бабушка или девочка его подобрала.
— Правильно. На этот счет с самого начала развешаны объявления по району и дана информация в СМИ. Тут можно полагаться только на удачу, мы же ничего сделать не можем. А потому работаем с теми версиями, в пределах которых способны как-то действовать. Разумно?
Делаю гордый вид, ну просто гений прогрессивного мышления. К сожалению, мой напарничек, кажется, шуток сейчас не приемлет. Или вообще. Не приемлет.
— Чрезвычайно! Я упиваюсь твоей рациональностью! Только что нам с ней делать? Пока мы пришли к гениальному выводу, что животного нет ни снаружи, ни внутри. А был ли котик?
Нет, он что, хочет, чтобы я один ломал голову? А сам будет только таскаться следом, поддакивать и тупо проверять каждый левый переулок? Еще и издеваться в придачу?
— Что делать? Головой пользоваться.
— Какая самокритичность!
— Это просто критичность! Не к себе, а к окружающим, и если кто-то не понял мои слова адекватно...
— А я никогда и не претендовал на ум вообще и высокий интеллект в частности! И в ловцы кошек не нанимался!
— Так какого черта ты перевелся на оперативную работу?!
Все, достал! Ненавижу нытиков!
— Перевелся?! Да что ты знаешь, вообще?..
Кажется, я тоже его достал.
— Что я должен знать?! — Осознаю, что мы почти орем друг на друга. Хорошенькое дело, только попробуй, остановись. — Извини, конечно, но...
— А не пошел бы ты со своими извинениями в... — Внезапно мой разъяренный спутник замолкает. На полуслове. Так. И чего ждать теперь? Удара в живот? Эпилептического припадка? Молчаливого поворота и исчезновения в сгустившихся сумерках?
— А мог он как-то попасть в канализацию? — К взбешенному взгляду возвращается осмысленность. — Если так, то что, кранты котенку? Суп с котом, горячий? Или, хм, не совсем суп?
Боже мой! Есть! Мое сердце замирает от счастья.
Мой напарник, Морган Кейн, все-таки иногда соображает!!!
— Не обязательно, — задумчиво тяну я. — Главное — до меня самого только сейчас дошло: мы же, как раз мимо того бассейна проходили! А некоторые, — не могу удержаться от злорадной подначки, — чуть в него сами не угодили... Так вот, воду из него, похоже, спускали как раз на днях! Дно мы осмотрели, а трубы-то, трубы! Чем не версия?
— Не узковаты?
— Для кошака? В самый раз. Если он спрыгнул в бассейн или свалился, как некоторые из нас... то выбраться мог только через них. Начинаются ведь они почти самого дна.
— Для нас, — уточняет Кейн.
— Мы что, полезем через них?! — Делаю большие глаза. — Нетушки, уж чему не обучен, тому не обучен. Есть же люки, для нормальных людей. Попросим охрану открыть.
— Ага, канализационные люки для нормальных людей — это звучит пафосно!
— Ничего, зато теперь твой недопереваренный костюм будет выглядеть адекватно ситуации!
— Знаешь что, модник...
— Не знаю, и знать не хочу. Пойдем, найдем ответственных лиц.
Темнота. Свет налобных фонариков мечется по влажным стенам. Запах, что характерно, тот же, что и в менее престижных районах. Для Моргана обстановка явно в новинку. Мне... Приходилось.
— У кошек же более чуткий нюх, чем у нас? — морщится он.
— Ну да.
— Наверное, уже труп.
Мы шагаем по бетонированной дорожке, справа от нас струится, э-э-э, то самое. Спасибо, хоть план коммуникаций достали, причем, естественно, не от консульской службы безопасности, а от своих — передали с курьером из Архива. Нет, ну почему охранники всегда пренебрегают этой стороной вопроса? Пачкаться не хотят?
— Налево, и не так резко! — Эквилибрист несчастный! Еще туда ему загреметь недоставало. — Рикки, Рикки, кис-кис-кис!
В ответ на мои призывы из-за поворота, под ногами у Моргана, а затем под моими, прошмыгивает крыса. Небольшая, но наглая. Останавливается метрах в трех позади меня, сверкая желтоватыми глазками.