Кобра

Сильвен Доминик

– С Виктором, в «Сен-Бернар».

– Как он?

– Выглядит ничего. Иногда даже улыбается. Мне кажется, он видит много приятных снов. Похоже, Виктор на правильном пути.

– Да конечно. Ты не переживай. Если б какие осложнения, было б уже известно. Ну, старик, до встречи.

В ту же субботу в Везине Жюстен Лепек беседовал с Марко Ферензи в своей библиотеке, одновременно служившей ему кабинетом. Он все еще был в джелабе - самой подходящей одежде для «объятого дивным сном», как он себя называл. Когда Дани сказала

об этом Марко, тот не смог удержаться от смеха и заявил, что Жюстен, несмотря не свой респектабельный вид, так и остался хипарём. Федерико Андрованди поехал ставить в гараж свой «ягуар» и должен был присоединиться к ним с минуты на минуту. Стоя у окна, Ферензи видел Дани в длинном меховом манто. Она курила, прогуливаясь по выложенной камнем дорожке вокруг бассейна, в это время года накрытого полосатым брезентом. Жюстен не разрешал жене курить в доме. И другим не разрешал. Это было очень мучительно, Ферензи чувствовал, как у него зреет непреодолимое желание выкурить некрепкую сигарету.

У Дани была изысканная походка. Время от времени она одной рукой взбивала свои густые волосы. На ногах у нее были очень изящные лодочки на высоком каблуке. Марко Ферензи в который уже раз пожалел о том, что не встретил ее в молодости. Наверное, она была неотразима и уж конечно не такая нервная и меньше курила. Все считают, что она - воплощение спокойствия. Что она толстокожая. Ферензи прекрасно знал, что это неправда. Она необыкновенно ранима.

– Мы в дерьме, Марко. А тебе, похоже, все равно.

– Я думаю.

– Надеюсь, старик, ты впервые задумался об том не пять минут назад. Я так всю ночь не сомкнул глаз. А сегодня утром - легавый, вот он, голубчик, тут как тут.

– Ты мне уже говорил. Он еще не раз пожалует…

Что касается Жюстена, то он в окно не смотрел. Он стоял спиной к этой прелестной нимфе, он уже давно забыл, что Дани красива. Он даже забыл, что она существует. Конечно, если б он узнал, что его партнер спит с его женой, он бы заволновался. Может, сделал бы из этого драму. Но это был бы лишь вопрос обладания, инстинкт собственника. Его размышления по поводу отступных в виде ценных бумаг легавому из уголовной полиции красноречиво об этом свидетельствуют. Дани была красивой вещью в красивом доме Жюстена. Красивый дом - это дело вкуса. А вкус у Дани превосходный, но с годами она перестала заниматься украшением их виллы. Все, что ей нравилось, стоило дорого, а Жюстен был слишком скуп, чтобы полностью реализовывать ее намерения (скуп в отношении всех, кроме самого себя). Странное качество для человека, выросшего в достатке. И потом, Дани было наплевать на окружающие ее интерьеры. Единственное, чего ей хотелось, - это одеваться у лучших модельеров. К счастью, Жюстен с готовностью украшал Дани. Его жена была в прошлом моделью, и ее присутствие на деловых обедах с клиентами производило на тех неизгладимое впечатление. Необходимо было тратить определенный минимум средств на внешний вид Дани, это было составной частью работы по связям с общественностью.

– И что будем делать?
– допытывался Лепек.

– Эта история с Коброй явно связана с Венсаном Мориа.

– Блестящее заключение, старик. Я просто ошарашен.

Марко Ферензи вежливо улыбнулся, Жюстен с незапамятных времен славился высокомерием. Производит ли это еще на кого-нибудь впечатление? Надо ли с этим что-то делать? Niente. [Ничего (ит.).] Ферензи небрежным тоном продолжал:

– Это ведь для тебя, Жюстен, убрали с дороги Венсана Мориа. Чтобы ты мог переживать свой опыт. А ты отвечаешь неблагодарностью.

–

Что ты еще хочешь, кроме моей вечной признательности? Чтоб я упал на колени и целовал тебе ноги?

– Мне хочется, чтобы ты немного поостыл. У нас есть проблема, мы подумаем и найдем какое-нибудь решение.

– Ты найдешь какое-нибудь решение. Безопасность - это твоя забота и твоего шурина.

– Я только этим и занимаюсь.

– Хорошо, между Коброй и Мориа есть связь. Что дальше?

– А дальше попытка шантажа, Жюстен.

– С тобой уже связывались?

– Не торопись, тело Поля еще не остыло!

– Но с нас нечего взять! Между нами и Мориа нет связи. Кобра угодила пальцем в небо, если можно так выразиться.

– И все-таки, Жюстен, такой поворот возможен. Тогда понятен весь этот спектакль. То, как это было обставлено, подпись кровью. Неясно одно: зачем надо было убивать Поля таким способом?

– Ну и?..

– Я думаю, это кто-то со стороны. Кстати, Федерико того же мнения.

– Со стороны?

– Человек не из фармацевтических кругов. Кто-то, кого так или иначе коснулось открытие Мориа. Какой-то спец.

– Ага, и этот кто-то со стороны так вот запросто явился к Дарку посреди ночи выпить по рюмочке?

– Неизвестно, может, была использована хитроумная комбинация, чтобы войти в доверие к Дарку.

– Мы все время твердили легавому, что Дарк был человеком скорее необщительным, и это ведь правда.

– Необщительный еще не значит отшельник. Я вот, приложив определенные усилия, мог бы завести дружбу с аутистом.

– Занятно, Марко.

Дани, закурив вторую сигарету, подняла голову к сереющему небу. Марко видел колечки дыма в холодном воздухе, смешивающиеся с паром от ее дыхания. Волосы у нее такие блестящие! Он вспомнил, какой видел ее на прошлой неделе. В облегающем костюме, она занималась в саду гимнастикой. И еще раньше, в начале осени, когда она несколько раз переплыла бассейн. Наблюдая за ней, Ферензи удивительным образом расслаблялся. И готов был часами предаваться этому занятию.

Послышались шаги. Ферензи и Лепек повернули головы к двери. Вошел Федерико. В руке - ключи от «ягуара»: как обычно, напускает на себя крутой вид. Одет в темный костюм и белую рубашку без галстука. «Это он мне подражает, - подумал Ферензи, - и, надо признать, ему идет».

– А, это ты! Что, эхо и до тебя докатилось?
– спросил Жюстен у Федерико.
– Не так ли, «человек со стороны»?

«И что у него за тон!
– подумал Ферензи.
– Будто со своим лакеем разговаривает. Он даже не понимает, как это вульгарно».

– Вернемся к истокам, - отвечал Федерико, ничуть не смущаясь и вынимая из пачки сигарету.
– Венсан Мориа никогда не говорил о своем открытии в Институте Пастера.

– Поль Дарк всегда был категоричен в этом вопросе, - подтвердил Ферензи.

– Тогда кто остается?
– рассуждал Федерико.
– С одной стороны, семейство Мориа: Люси Мориа, вдова Венсана, и Антонен, брат. С другой - Патрисия Креспи. Все очень просто.

<