Кобра
Шрифт:
Он устроился поудобнее, чтобы ждать, и жар мгновенно вернулся к нему. Сидя неподвижно, Майк мог бы постепенно отдышаться, но обручи все еще стягивали его грудь и время от времени у него перед глазами все плыло. Поток, казалось, то набухал, то убывал. Противоположный берег то приближался, то удалялся. Майк нащупал в кармане шипы терновника.
Сначала Клер подумала, что слышит шаги Малчека. Но когда они приблизились, она сообразила, что их слишком много. Люди Эдисона из прицепа? Они тяжело дышали, и до нее донеслись ругательства на испанском. Она сжалась в комок так крепко, как только могла, одновременно
Она не узнала первого, невысокого. Но, увидев остальных, почувствовала себя, как будто вернулась домой. Это были Брэнд, Терсон, Гамбини и Гонсалес. «Сиди на месте, они найдут тебя», – сказал Майк. О, Майк, как ты был прав! Ты был прав.
Что ей делать? Встать? Крикнуть? А что, если они подумают, что это Эдисон, и выстрелят в нее раньше, чем… Нет, они не могут. Они знают, что Майк и она где-то здесь, ведь так? Они проходили мимо, быстро удаляясь. Внезапно она заметила кучку мелочи, которую Малчек оставил на земле. Подобрав несколько монет, Клер швырнула их изо всех сил вслед удаляющимся мужчинам. Шум получился небольшой, но абсолютно неожиданный в полупритихшем лесу. Как и результат, убедилась Клер. Мужчины одновременно повернулись и на нее уставились четыре револьвера, восемь глаз и сотни обнаженных нервов.
– Майк! – раздался голос Гонсалеса.
– Нет, это только Клер, – прошептала она и начала выползать из кустов на животе, как это сделал Майк.
Когда она поднялась на ноги, до них донесся ружейный выстрел, за которым последовала автоматная очередь. Все посмотрели друг на друга.
Никто не знал, что сказать.
Клер выхватила винтовку у оторопевшего Брэнда и побежала туда, откуда долетали звуки выстрелов.
Прежде чем появился Эдисон, прошло десять минут, и Малчек чуть не пропустил его, потому что он занимался одновременно наблюдением за каньоном и рассовыванием шипов в ботинки. Только впечатление от чего-то, слишком быстро двигающегося на фоне неподвижного леса заставило его поднять глаза на верхний уступ овражка и… на Эдисона. Тот крался вдоль каньона, примерно в двух футов от обрыва, держа наготове винтовку. Он двигался так быстро, как только мог, его взгляд скользил по оврагу, наблюдая.
Малчек одобрительно кивнул и надел ботинок. Пытаешься обогнать меня? Что ж, очень, очень хорошо. Его одобрение не помешало ему хорошо прицелиться, но камешек, скатившийся из-под ноги Эдисона, помешал. Пуля попала не в ногу, куда целился Малчек, а сквозь ребра и нижнюю долю легкого.
Эдисон закричал и отшатнулся назад от силы выстрела. Малчек отпустил курок и нажал опять, но вторая пуля пролетела выше головы Эдисона, поскольку тот отползал в густые заросли. Малчек опустил дуло чуть ниже и выстрелил наугад в колыхавшиеся, ломающиеся ветки.
Не зная, попал ли он, Майк вылез из пещеры и, с плеском перебежав ручей, залег под нависающим утесом, прислушиваясь к звукам наверху. Он думал, что может рассчитывать на несколько минут передышки, пока Эдисон очухается от первого шока после ранения, но нет, тот все еще полз вдаль, ругаясь.
О'кей, малыш. Теперь ты уже не будешь так быстро бегать. Это уже что-то. Мысли Малчека торопились, когда он глядел налево и направо, стараясь решить, как более коротким путем выбраться наверх. Но определить это было невозможно, поскольку каньон тянулся в обе стороны абсолютно одинаково, не изменяя глубины. «Ясно одно:
Он побежал в ту сторону, откуда пришел, спотыкаясь и шатаясь от очередного затрагиваемого усилия. Находясь в пещере, он больше ослабел, чем отдохнул. Его мышцы были слишком расслаблены, чтобы быстро включиться, а дыхание забирало все больше сил. Дважды ему пришлось остановиться, иначе он потерял бы сознание. Мир кружился вокруг него под громкий органный концерт, звучавший в его ушах. Наконец Майк добрался до каменных ступенек и почти ползком выбрался наверх, пользуясь ружьем, как посохом. Конечно, в нарушение правил.
Воображаемая Мэри все еще улыбалась там, на фоне секвойи. Тени придали ее глазам и скулам восточные черты. Улыбайся, Мэри. Будет, что рассказать внукам. Она исчезала каждый раз, когда он поворачивался. Но каждый раз, когда Майк снова смотрел на лес, она еще была там, улыбающаяся и наблюдающая за ним.
«Вверх, вот что мне надо. Классическая позиция снайпера.»
Эдисону понадобится хотя бы немного времени, чтобы оправиться от ран. Он бежал от непосредственной угрозы Малчека, но, когда он найдет подходящее укрытие, ему придется остановиться, чтобы оценить ситуацию. Пять минут, может быть, три, чтобы прийти в себя и сориентироваться. Но та скорость, с которой он удирал, означала, что рана не была тяжелой.
На этот раз тропа была союзником Майка, заворачивая обратно к папоротниковому каньону, и он молил бога, чтобы Эдисон не забрался так далеко, прежде чем остановится. Наконец он нашел подходящее дерево, молодую пихту, примерно футов тридцать высотой, росшую рядом с тропинкой и чахлым дубом. Он надеялся, что сможет допрыгнуть до нижних веток, но его грудь и голова становились тяжелее с каждой минутой. Он наклонился, вытащил складной нож из ботинка и раскрыл его. Воткнув его в дерево как можно выше, Майк подтянулся на нем, обхватил дерево и полез наверх. Шипы в ботинках не давали ему заснуть, но, по сравнению с остальным, это были комариные укусы.
Он выдыхался. «Пожалуйста, господи, помоги мне взобраться на это несчастное дерево».
Ремень от винтовки где-то потерялся, и ему приходилось толкать ее впереди себя. Иголки кололи и царапали сквозь его свитер и джинсы. Это хорошо, это все на пользу.
Он не смог забраться так высоко, как хотел – это было ему не под силу. Смирившись с этим, он расположился на довольно толстой ветке и, немного помучившись, пристроил винтовку. Ему пришлось приложить все силы, чтобы не упасть сквозь ветви на тропинку. Когда Майк почувствовал себя более или менее устойчиво, он заставил себя замереть в неподвижности. Он мог простреливать сектор примерно в шестьдесят градусов, и если надо, то и вытащить винтовку из ветвей и переставить. Но он надеялся, что делать этого ему не придется.
Малчек не поверил своим ушам, когда прогремел первый выстрел Эдисона, расщепив ветку над его головой, отчего кусочки дерева упали на его плечи. В руках Эдисона снова был автомат.
– Обезьяна на пальме, – сказал он откуда-то справа.
Слишком поздно до Малчека дошло, что тени его собственной лихорадки обманули его. В лесу стало светлее. Солнце поднималось, и молодая пихта была недостаточно густой. Более того, она стояла среди голых стволов секвой, а не среди других пихт, выделяясь на их фоне.