Кобун
Шрифт:
– Тихо?
– Никого.
– Тогда садись на пассажирское сиденье, я за руль.
Захлопнув двери грузовичка, разворачиваюсь и еду по пирсу назад. Добираемся до асфальтовой дороги, катим на выход. В порту пусто, только фонари горят. И тихо. Основная ночная жизнь дальше, ближе к клубам и ресторанам. Здесь же сонное царство.
Покрутившись по улицам, притормозил рядом с тротуаром. Добыл телефон, набрал номер. Через двадцать секунд ответили. В ухо загремела музыка - похоже, абонент оттягивается.
– Сумимасен, Симидзу-сама. Очень надо встретиться. Где это можно сделать не далеко
Молчит, соображает. Наконец переспрашивает:
– Ты про место, для которого я собирал бумаги?
– Да. Хорошо бы не очень рядом, но и не очень далеко. Минут пятнадцать на машине.
Отвечает почти сразу:
– Давай снова на парковке Йокодай. Место ты знаешь.
– Понял, буду.
Всю дорогу Масаюки Хасэгава молчит. Я просто загривком ощущаю, как ворочаются у него тяжелые мысли под черепной коробкой. Он уже явно собирался умирать с криками “За Родину, за оябуна”, а тут пришел непонятный перец, вломил врагам и готов вернуть бедолагу обратно в семью. И вряд ли телефон сятэйгасира-хоса у каждого из боевиков есть. И чтобы вот так, посреди ночи позвонить, побеспокоить и быть при этом уверенным, что тебя не пошлют далеко и быстро. Что же я за человек?
Зарулив на парковку, встаю на том же самом месте, где мы в прошлый раз за жизнь разговаривали. Открываю бутылку с водой, пью. Протягиваю пассажиру, тот берет, кивком благодарит и присасывается. Чего-нибудь покрепче не предлагаю. Мне еще только пьяного не хватает - ворочать его потом, выгружать.
Через пять минут рядом припарковывается черная “БМВ”. Симидзу выходит, осматривается, замечает опущенное окно и силуэты за ним. Насколько я смог заметить, в легковушке еще кто-то есть. Разумно. Кстати, в правой опущенной руке у борекудан чернеет пистолет. Хм, как у них все схвачено.
Высовываюсь и здороваюсь еще раз:
– Сумимасен, Симидзу-сама. У меня тут один человек сидит. Хочу убедиться, что он точно ваш. Можете глянуть?
– тыкаю пальцем внутрь кабины. Кэйташи подходит, всматривается и чертыхается сквозь зубы:
– Это Масаюки Хасэгава, пропал сегодня утром. Мы его по всему городу ищем.
– Забирайте. Ему пальцы сломали и потроха отбили. Но так вроде здоров.
– Где нашел?
– У Хона отобрал...
Дождавшись, пока освобожденный боевик выберется из машины и пересядет в “БМВ”, тихо спрашиваю:
– На воскресенье можно встречу с господином Гото организовать? У меня еще дела незаконченные завтра, а вот в воскресенье я смогу прийти с подарками.
– С подарками?.. Я завтра свяжусь с оябуном и перезвоню. Устроит?
– Вполне. Если можно - в любое время после обеда. Утром хочу отоспаться.
Прощаемся, заводим двигатели и разъезжаемся. Мне еще на склад, выгружать экспроприированное. Потом, протерев внутри растворителем все поверхности, возвращать грузовик на парковку, откуда я его угнал. И домой. Нужно еще приводить камеры в порядок, чтобы не закольцованную картинку гнали. Затем можно отдыхать. На эту неделю я основные задачи выполнил. Не считая предстоящего визита к местному главе борекудан. По остальным пунктам галки “сделано” проставлены.
Глава 10
Ранним субботним утром в кабинете
– Должен признаться, господа, что ваша задача поставила меня в тупик. Все собранные службой безопасности факты перепроверены многократно, возможные свидетели опрошены, сутенеры, проститутки и прочий сброд должным образом промотивирован - но сын господина Хаяси как сквозь землю провалился. Я даже привлек специалистов, те проверили парковку на следы возможного использования дара. Ведь один так называемый Тэкеши Исии сдал тесты на ранг. Единичка минус - это ни о чем, но мало ли. Но - никаких следов. Даже намека нет на привлечение каких-либо стихий... Поэтому я вынужден сказать, что для получения результата нам придется прибегнуть к крайне неприятным мерам.
– Каким именно, Кикути-сан?
– Нам придется допросить всех участников событий, господин директор. И я бы сосредоточился на близком друге Юма Хаяси в первую очередь. Личностный портрет показывает нам мелочного, злобного недоноска, завидовавшего вашему сыну, Хаяси-сан. Оценив возможные варианты событий, мои аналитики предложили несколько версий. Одна из них - после драки Юма нагнал бросивших его приятелей и высказал им претензии. Вполне возможно, что ссора переросла в потасовку, которая закончилась для него фатально. Тело спрятали где-то в канализации или в мусорных баках. Без допроса мы не узнаем правды.
– А тот хулиган, из-за которого и разгорелся конфликт. Не мог он догнать раненного Юму-тяна и добить?
– Четыре процента. Мы собрали всю возможную информацию, господа. Парню серьезно досталось битой, плюс его пинали ногами. Он буквально самостоятельно стоять не мог, поэтому и откусил мочку уха. Есть многочисленные свидетели, которые описывают его внешний вид в последующие дни. Крайне маловероятно, что именно он сумел нанести фатальный удар.
Молчавший весь разговор отец Юмы прокашлялся и тихо спросил:
– Но вы считаете, что шансов на возвращение моего мальчика не осталось?
– Прошу меня простить, Хаяси-сан, но это так. Если бы Юма был жив, он бы дал о себе знать. Учитывая, насколько широко развернуты поиски, его вряд ли где-то удерживают в заложниках. Это бы стало известно. За информацию о его местонахождении объявлена серьезная награда. Очень серьезная. Любой криминальный босс давно бы слил информацию мои людям... Примите мои глубокие соболезнования.
После минуты молчания Изао Ямасита подвел итог встрече: