Код Андрея Рублева
Шрифт:
— В смысле, необычное?
— Да. Вон там икона, где написано «Борис и Глеб». Имена мужской, а нарисованы мужчина и женщина.
— Чево?
— Иди сам смотри. Один с бородой, другой с длинными волосами.
— Подумаешь… У Христа, вон, на всех иконах тоже длинные волосы, но он точно мужчина.
— Я знаю, что иконы пишутся по канону.
— И что?
— Люди на иконе «Борис и Глеб» нарисованы лицом к лицу. По канону так изображали супругов. У них даже нимбы соединены в сердце.
Иван мгновение
Действительно, если приглядеться, то очень даже похоже, что изображены действительно мужчина и женщина. Что делается-то, православные!
И как же такое понимать? В истории, помнится, ясно сказано, что Борис и Глеб — младшие братья Ярослава Мудрого, тихие и кроткие, к которым Святополк Окаянный подослал убийц. Невинно убиенные отроки стали первыми русскими святыми. Никаких сомнений тут быть не может. Но изображение на иконе…
Иван тряхнул головой, отгоняя неудобные мысли и изрядно озадаченный вернулся к неподвижно сидящему Али.
Тот поднял голову и посмотрел вопросительно.
— Ну да, — промямлил мурманчанин, — что-то такое есть, но, честно скажу, я не понял. И если ты прав, и изображены действительно мужчина и женщина, то просто не представляю, что это может означать. В общем, надо перечитать историю.
— А ты сам что-нибудь нашел?
— Я? — Иван встрепенулся, — да, разумеется. В первую очередь хочется сказать о Рублевском Спасе, перед которым мы сейчас сидим. Я раньше много раз видел его в репродукциях и даже не подозревал, что он так огромен. Тут добрых полтора квадратных метра!
На репродукциях или в Интернет-картинках внимание фиксируют только на лик Христа. И там совершенно не видно, что в оригинале живопись сохранена лишь на одной десятой части общей площади. Все вокруг не то, чтобы истерлось, осыпалось по ветхости, а… — тут Иван перевел дух и закончил залпом: — Все остальное, по-моему, просто уничтожено. Вокруг лика Христа чисто выструганная доска без каких либо следов краски или хотя бы грунта.
— Я думаю, что обе крайние доски не строгали. Их заменили.
— Похоже. Правая вон даже по размеру не подходит — смотри, как она выступает внизу… Будто нарочно делали, чтобы бросалось в глаза.
— Угу. Еще что-нибудь?
— Заметил одну вещь, но тут я не уверен.
— Что?
— Обрати внимание, у Рублевского Христа на шее вроде бы звездочка. С одной стороны понятно, что крестик он носить не мог — крестик у христиан появился, как память о нем, после распятия. Но все же интересно — вдруг это некий символ Вифлеемской звезды, под которой он был рожден?
— Или просто случайные черточки.
— Может и случайные. Но в форме правильной звезды.
Иван помолчал.
— Как думаешь, зачем понадобилось
— Когда мусульмане вошли в Мекку и стали рушить идолов в Каабе, один воин хотел смыть водой настенное изображение Богородицы с Христом. Мухаммад запретил ему делать это, прикрыв ладонями лики Богородицы и Младенца.
— Что ты этим хочешь сказать? — напрягся Ванька.
— То, что здесь тоже сохранили только лик.
Бог знает что отвечать на такие заявления. Иван угрюмо помялся, но так ничего и не придумав, сказал:
— А знаешь, я кое-что заметил, только не знаю, как это истолковать. Вот присмотрись к участку чуть ниже и левее звездочки. Тут на самом краю сохранившегося красочного слоя можно разглядеть остаток какого-то изображения. Видишь? Что-то вроде пальцев руки.
— Благословляющий жест?
— Тогда указательный и средний пальцы должны быть подняты вверх. А здесь совсем другое расположение. И, обрати внимание, пальцы маловаты для взрослого человека.
— Ты хочешь сказать, что на этой иконе Христос держал на руках ребенка?
— Не знаю, — прошептал Иван.
Вечером я вернулся довольно поздно и против всяких ожиданий обнаружил, что Ванька вовсе не извелся от ожидания и желания поделиться впечатлениями, а увлеченно творит что-то на моем компьютере.
Какой самостоятельный мальчик…
— Кхм, — сказал я, сгружая на стол выпрошенный у приятеля ноутбук.
— Ага, привет, — откликнулся ребенок, не поворачивая головы от экрана. — На плите рыба, я пожарил, можешь разогреть.
— Что-то я раньше не замечал в тебе рвения к домашнему хозяйству…
— То раньше. А теперь нужно учиться быть самостоятельным и рационально расходовать средства.
— Ну да, — несколько озадаченно произнес я. — Рационально — это то, что надо. Меня потом научишь?
— Легко!
Мда, новое поколение сегодня открывалось мне с какой-то неожиданной стороны…
— Кстати, — поинтересовался я, — а чем ты сейчас так серьезно занят?
— Ищу работу, естественно.
— Фри-лансера?
— Но ты же сам сказал, что разгружать вагоны меня вряд ли возьмут… Вот, отобрал десяток предложений для IT-специалистов, выслал резюме…
— Оперативно. Но пока работодатели еще не откликнулись, может поужинаем вместе?
— Вообще-то, мы уже поужинали.
— Мы?
— Да. Я и Али.
— Какая прелесть, — пробормотал я. — Надеюсь, Али — это кот?
— Нет, Артем. Али — это мой новый друг. Сегодня за ним погнались скинхеды, а я ему помог. В общем, мы познакомились.
— Судя по тому, что ты выглядишь вполне целым и невредимым, знакомство обошлось без жертв. Второй вывод: твой новый друг — приезжий. Не узнавал откуда?