Код Бытия
Шрифт:
ВФ: Хорошее замечание. А теперь я просто обязана вас спросить. Кто из игроков «Лейкерс» вам нравится больше всего?
Интервью продолжалось еще пару страниц. Закончив читать, Ласситер отложил стенограмму в сторону и уже потянулся за очередной статьей, но передумал. Этот рассказ о микроавтобусе «фольксваген»… в нем было нечто такое, что вызывало какие-то ассоциации. Но какие?
Наконец он вспомнил. Когда актриса исчезла, в газете «Лос-Анджелес стайл» появилась статья. Заголовок гласил: «Это конец, ребята! Каллиста Бейтс всем кланяется!»
Интересно,
Статья представляла собой интервью, взятое в отеле «Беверли-Хиллз», где после продажи дома остановилась Каллиста. Это был стилизованный материал, когда автор говорит не меньше актрисы. Каждый абзац содержал не относящиеся к делу ценные наблюдения. Оказывается, глаза у Каллисты имели цвет «болезненного индиго», а на вопросы она отвечала с «синкопическим цинизмом обжегшейся на чем-то любовницы». «Интересно, что он хотел этим сказать?» – удивлялся Ласситер.
Эти образчики прозы были разбросаны вокруг фотографии звезды. Каллиста сидела в шортах и блузке, скрестив обнаженные ноги, и «лишь легкое подрагивание большого пальца ноги выдавало ее напряжение».
Каллиста отбросила все, что связывало ее жизнь с большим городом. В этом нет никаких сомнений. Дом и мебель проданы, а «бентли» отправился туда, откуда явился, – на студию. В прихожей двойного номера актрисы сиротливо стоял одинокий чемодан.
Я спросил ее, что она собирается делать. Некоторое время Каллиста сидела молча, словно не в силах сбросить с себя отчуждение, опутавшее ее после суда, но затем тряхнула роскошными волосами и произнесла: «Что-нибудь придумаю». Говоря это, она машинально вращала соломинку, наблюдая, как влага, конденсируясь на ее стакане, по каплям стекает на стол.
«Неужели вы ничего не сохранили из этой жизни?»
Она отрицательно покачала головой.
«Платья? Картины? А как насчет „мерседеса“?»
«Я его продала», – отвечала Каллиста.
По залитой солнцем стене бунгало так быстро скользнула ящерица, что ее можно было принять за галлюцинацию. Каллиста улыбнулась, сняла темные очки и поднялась, давая понять, что интервью закончено. «Я подумала, что будет правильнее уезжать на той же лошадке, на которой я сюда приехала». С этими словами она повернулась и исчезла.
Ласситер отложил листки в сторону и задумался. Он надеялся получить гораздо больше информации. Тем не менее в интервью проскользнула фраза о лошадке, на которой она приехала. Что же… Если понять слова Каллисты буквально, лошадку звали «Гюнтер», и это был микроавтобус «фольксваген».
Джо поднял трубку и набрал номер Гэри Стойкавича в Миннеаполисе.
– У вас есть для меня что-нибудь? – спросил он.
– Нет.
– В таком случае я хочу вас кое о чем попросить. Узнайте, пожалуйста, какая машина была у Уильямс во время ее пребывания в Миннеаполисе.
– Это уже известно, – ответил детектив. – У нее было два автомобиля. «Хонда-аккорд», купленная здесь,
– «Жучок»?
– Нет. Микроавтобус.
– Неужели?!
– Точно. И самое смешное в том, что, уезжая, она взяла именно его. «Хонду» бросила – оставила в гараже и укатила на старом микроавтобусе. Не исключено, что у нее было много багажа, и микроавтобус оказался сподручнее. Так, во всяком случае, считает Финли.
У Ласситера упало настроение.
– Значит, ему известно о микроавтобусе.
Это был не вопрос, а утверждение. Ласситер вновь почувствовал себя опустошенным – открывшееся направление поиска оказалось очередным тупиком. Если Финли знал, что Каллиста уехала на микроавтобусе, он наверняка использовал все возможности, чтобы найти машину.
– Да, черт бы его побрал! – подтвердил Стойкавич. – Финли обращался в управления автомобильного транспорта всех штатов, включая Аляску.
– И ушел с пустыми руками?
– Скорее всего он нашел много дам по имени Мэри Уильямс, но ни одна не имела микроавтобуса. А если одна или две имели, то после проверки оказывались вовсе не Каллистой. Да, кстати, ему попадались не просто Мэри Уильямс, а Мэри А. Уильямс.
«Чтоб ему…» – подумал Ласситер.
– Я вас огорчил? – поинтересовался Стойкавич.
– Нет, – ответил Ласситер и, поблагодарив детектива, повесил трубку.
На самом деле он был очень расстроен. Истина заключалась в том, что Гримальди и его дружки взялись за поиски Каллисты Бейтс на три-четыре месяца раньше. Это очень долгий срок, даже если они и сосредоточили усилия на тех, кого устранить было легче. «Но в деле розыска, – думал Ласситер, – я немного опытнее. И если мне не удается ее отыскать, дела Гримальди обстоят ничуть не лучше».
Если ему не помогает Драбовски и ФБР. Иначе…
Он подошел к окну и вгляделся в серый городской ландшафт. На стекло равномерно падали капли таявшего снега. Ласситер протер глаза и, сев в кресло, попытался представить Мэри Уильямс – или как она себя называла – в лесу, за рулем микроавтобуса. Она могла бросить его где-нибудь ржаветь. Или оставила на городской улице, вычеркнув «Гюнтера» из новой жизни, как и другие машины.
Но нет, если бы Каллиста хотела расстаться с машиной, то бросила бы ее в гараже. Однако она этого не сделала и, следовательно, продолжает ездить на ней, может быть, даже сейчас. Что из этого следует? Если микроавтобус по-прежнему у Каллисты, он скорее всего зарегистрирован на ее нынешнее имя. Каким бы оно ни было, и где бы она ни жила.
Ласситер глубоко вздохнул. Он знал, что действует практически интуитивно. То, что актриса родилась в Мэне и фотография Каллисты или похожей на нее женщины, как утверждает Дик Биддл, сделана в Мэне, вовсе не означает, что она живет в этом штате. Но почему бы и нет? Каллиста должна где-то жить, и, несмотря на хилые доказательства, она скорее находится в Мэне, чем, скажем… в Финляндии.
Джо поднял телефонную трубку. В штате Мэн проживает около миллиона человек. Сколько микроавтобусов «фольксваген» там зарегистрировано? И сколько принадлежит женщинам? Он нашел и набрал номер управления автомобильного транспорта в Огасте, но оно, естественно, оказалось закрытым. Придется перезвонить в понедельник.