Код Бытия
Шрифт:
Усевшись в кроватке, Джесси объявил, что не желает слушать чтение, а станет читать сам.
– О’кей, – сказал Ласситер, – действуй.
Мальчишка вытащил из-под подушки книгу, открыл первую страницу и, наклонившись поближе к тексту, торжественно произнес:
– Одна рыбка… – Выпрямившись и не глядя в книгу, он добавил: – Две рыбки… – А затем, опять наклонившись: – Золотая рыбка!
Он снова выпрямился и, с нарочито глупым видом глядя на потолок, закончил:
– Синяя рыбка!
После этого малыш с хохотом
Глава 37
Ласситер стоял на причале, отвязывая плоскодонку, когда до него долетел голосок Джесси:
– Посмотри, мама, лодка!
Повернувшись в том направлении, куда указывал малыш, Ласситер, прищурившись от бьющей в глаза измороси, осмотрел море до самого горизонта. Он не увидел ничего, кроме грифельно-серого неба, скал, сосен и тяжело дышащего океана. Затем возникло небольшое белое суденышко на фоне темного вала. Ну и глаза у этого мальчишки!
– Кто это? – спросил Джесси.
Мэри, прикрыв глаза ладонью как козырьком, морщась от пропитанного влагой ветра, посмотрела в сторону моря.
– Не знаю, – ответила она. – Эту лодку я раньше не видела.
Ласситер выругался, вернул плоскодонку на место и накинул конец швартова на маленький деревянный кнехт. Они уже собирались отгрести к ялику и оставить остров, но теперь это было исключено. По крайней мере до тех пор, пока не выяснится, кто пожаловал к ним на белой лодке.
– У вас есть бинокль?
– В хижине, – бросила Мэри и, схватив Джесси на руки, пустилась бежать.
Ласситер последовал за ней, прикрывая лицо от мелкого дождика.
Бинокль висел на крюке рядом с большим книжным шкафом. Ласситер снял его, приставил к глазам, навел на море и начал вращать верньер. Судно было еще слишком далеко, но он ясно различил три фигуры.
– Это они? – спросила Мэри, встав рядом с ним.
– Не могу сказать.
Ласситер безуспешно пытался поймать прыгающие в окуляре лица, и наконец ему это удалось. На корме лодки поднялась на ноги гора мышц и указала в направлении хижины. Ласситеру не было нужды смотреть в лицо этому человеку. Он прекрасно знал, кто направляется к острову.
– Да, это они, – произнес Джо, вглядевшись в остальные фигуры. – Гримальди и делла Торре.
Мэри с шумом втянула воздух и еще сильнее прижала Джесси к груди.
– Мы не можем оставаться в доме, – сказал Ласситер. – Есть здесь место, где мы могли бы укрыться?
Мэри задумалась.
– Можно спрятаться в старом ангаре. Остров они не знают и, возможно, не станут нас там искать.
– Хорошо. – Ласситер прошел к кладовке, в которой хранилось ружье. – Где вы держите патроны?
– В хлебнице, – ответила Мэри.
Он мог догадаться и сам. Схватив ружье, Джо занялся хлебницей и обнаружил там каравай кислого хлеба, пару кукурузных лепешек, а в самой
– А где остальные?
Мэри, казалось, была поражена не меньше.
– Не знаю… Может быть, я их использовала?
– С какой же целью? – поинтересовался Ласситер.
– Тренировалась, – ответила она, но, увидев выражение его лица, поспешно добавила: – Зимой здесь практически нечем заняться.
Джо не верил собственным ушам.
– И что же теперь мне прикажете делать? – воскликнул он. – Попросить их выстроиться в затылок?
Это было уже чересчур. Лицо Мэри сморщилось, и Джесси бросился ее утешать. Он обхватил ручонками ее ноги, что, по-видимому, означало защитное объятие, и запричитал:
– Мамочка, не плачь. Не надо плакать, мамочка!
Ласситер, капитулируя, поднял руки.
– Прошу прощения, – произнес он. – Я действительно прошу прощения. Ведите Джесси в ангар. Я присоединюсь к вам через несколько минут.
Мэри двинулась прочь, но остановилась и, обернувшись, спросила:
– А что вы намерены делать?
– Не знаю, – ответил Ласситер. – Всех их уложить…
Вытолкав Мэри и Джесси из дома, Джо проследил, как они скрылись в лесу, затем вложил в магазин единственный патрон и вышел наружу. Встав на одно колено, он положил ствол ружья на ограду веранды и прищурил левый глаз. Моторный катер попал в перекрестие прицела.
Телескопический прицел был верхом совершенства. Делла Торре возвышался на носу лодки, его черная сутана развевалась на ветру. Священник не обращал внимания на бьющий в лицо дождь – настоящий Одиссей на службе у Церкви. Катер находился в двух сотнях ярдов от берега, и хотя выстрел был не простым, Ласситер знал, что не промахнется. Он глубоко вздохнул, неторопливо выдохнул и задержал перекрестие прицела на груди священника.
«Один выстрел, и все кончено, – думал он, прикасаясь пальцем к спусковому крючку. – Убить делла Торре – то же, что отрубить голову змее. Тело еще будет двигаться несколько минут, но оно станет слепо, а движения окажутся бесцельными конвульсиями в грязи».
Но может быть, это вовсе не так.
Джо повел стволом влево, и волоски прицела скрестились под правым глазом Матраса. Итальянец что-то кричал, обращаясь к священнику, не ведая, что его жизнь зависит от крохотного движения пальца. Лодка колебалась вместе с волнами, но Ласситер сумел поймать ритм и был уверен, что свалит великана.
«Стреляй, – твердил он себе. – Ну стреляй же! С этим парнем нельзя церемониться. Он уже дважды пытался тебя убить. Он застрелил Азетти, и скорее всего именно он убил Бепи». Аргументы звучали вполне убедительно, но он вторично повел ствол налево. Неожиданно в поле его зрения возник Гримальди.