Код Бытия

Кейз Джон

– Я хотел поговорить с тобой, – начал Ласситер, – на тему о…

– Не кричи.

– Я не кричу, детектив. Я говорю нормально.

Риордан застонал, когда Ласситер, выехав на шоссе, включил другую передачу и перестроился в скоростной ряд. Через некоторое время появился знак, указывающий поворот к аэропорту, и Ласситер резко бросил автомобиль сразу на три полосы вправо.

– Умоляю, – заныл Риордан. – Не надо.

– Расплата за грехи, – ответил Ласситер без тени сочувствия. –

Сколько же ты вчера выпил?

Риордан помолчал, как бы производя подсчет, а затем спросил:

– О какой выпивке ты говоришь?

Окружающий их городской ландшафт претерпел серьезные изменения. На смену камню пришли бетон и стекло, даже окна стали казаться подслеповатыми и безликими.

Риордан глубоко вздохнул и издал хрип, как будто получил удар в грудь, затем прокашлялся и уселся прямее.

– О’кей, – наконец произнес он, – и о чем же ты хочешь поговорить?

– Об Италии, – покосившись на детектива, ответил Ласситер.

– Из итальянского в баре нашелся только «Кампари». Ну что там насчет Италии?

Ласситер вздохнул, не зная, с чего начать. Может быть, с Бепи?

– Один из моих агентов, парень, который помогал мне в Риме, убит пару дней назад.

Риордан поморщился.

– Ты уверен, что это связано с твоим делом?

– Я не могу этого доказать, но уверен. Накануне я вернулся в отель и застал в моем номере парня – о-о-очень большого.

– Из-за которого ты «упал»?

– Да. Он меня убил бы, не появись в коридоре горничная.

– Боже мой… Но что же ему понадобилось?

– Не знаю. Когда я вошел, он сидел за моим столом. Компьютер работал, и амбал пялился на экран.

Теперь они ехали по широкой дороге, поворачивающей на восток. В лобовое стекло ударило солнце, и Риордан, скривившись, стал похож на забывшего лечь в гроб князя Влада, известного в цивилизованном мире как Дракула.

– Ну и дерьмовый же у тебя видок, – усмехнулся Ласситер.

Детектив бросил на него красноречивый взгляд и заговорил ровно, безо всякого выражения, что указывало на весьма серьезный похмельный синдром.

– А что я мог сделать? Банкет есть банкет. Все поднимали тост за здоровье присутствующих. Одна страна за другой. А напитки… – Выдержав паузу, он добавил: – Помню, была там сливовица…

– По-моему, ты уже староват для таких упражнений. Разве нет?

Риордан ответил печальным взглядом и спросил:

– А почему тот парень решил, что тебе что-то известно?

– Мы слишком шумели.

– Мы?

– Я и парень, которого убили. Бепи. Мы ходили по старому адресу Гримальди, толковали с его сестрой…

– Что-нибудь узнали?

– Несколько лет назад этот тип принял другую веру.

– Ни хрена себе! И из какой

же, с позволения сказать, веры он пришел к истине?

– Он был агентом в полувоенной организации.

– Вот как?

– Да. Гримальди убивал людей.

– И как ты это узнал?

– У меня есть друг, работающий в правительственном учреждении. Он показал мне досье.

– Вот теперь мы толкуем по делу! Когда я увижу это досье?

– Никогда.

– Почему?

– Я его сжег.

Риордан застонал то ли от разочарования, то ли от боли, а возможно, от того и другого одновременно. Он хотел что-то сказать, но передумал. После довольно долгого молчания детектив спросил:

– А к какой же вере он обратился?

– К «Умбра Домини». Гримальди передал все свое состояние религиозной организации, именуемой «Умбра Домини».

– «Под сенью Господней», – произнес Риордан.

– Ты знаешь латынь? – изумился Ласситер.

– Нет. Это сестра Мария-Маргарита знала латынь. Я просто запомнил несколько слов.

– Но самое странное, что… Знаешь, от кого Гримальди получил чек? Деньги пришли от «Умбра Домини».

– Надо же, – фыркнул Риордан. – Интересно, как тебе это удалось?

– Еще один друг, – пожал плечами Ласситер. – Очень серьезная личная услуга.

Детектив принялся ритмично постукивать ногой по полу. Движение замедлялось и наконец полностью прекратилось.

– Постой… Телеграфный перевод. Сведениями о нем мы ни с кем не делились.

– Мы почти приехали, – сказал Ласситер. – Я с самого начала знал, что это твоих рук дело!

Пока автомобиль подъезжал к аэровокзалу, Ласситер успел рассказать Риордану о своем путешествии в Неаполь и о бутылочке для святой воды, выпавшей из кармана отца делла Торре.

– Точно такая же, как у Гримальди, – пояснил он.

– Ну и в чем смысл? – спросил детектив. – Неужели ты думаешь, что эта религиозная группа «Умбра», или как ее там, заплатила Гримальди, чтобы он убил твою сестру?

– И моего племянника.

– Да брось ты!

– И семью Иржи Рейнера. Не исключено, что и других тоже.

– Ты что, рехнулся? – Риордан с шумом выдохнул воздух и открыл свой портфель, пробормотав: – Пожалуй, стоит записать это дерьмо.

– Не беспокойся. Я подготовил для тебя подборку материалов. Как только поставлю машину, встретимся в здании вокзала. Я угощу тебя кофе.

– Найдешь меня в баре.

Через пятнадцать минут Риордан выглядел и чувствовал себя значительно лучше.

– Что, по-твоему, больше на меня повлияло? – спросил он. – Томатный сок или водка?

– Думаю, водка, – ответил Ласситер, перебрасывая через стол небольшой пакет.