Код Бытия
Шрифт:
– Инъекции и таблетки?
– Для того, чтобы синхронизировать функционирование своего организма с организмом донора.
– Какого еще донора?
– Донора, давшего яйцо, этот самый ооцит.
Ласситер тупо смотрел на него.
– Иногда, – со вздохом начал Хью, – некоторые женщины, как Ханна, например, не могут забеременеть, потому что их яйцеклетки очень стары.
– Как это понять?
– Хм-м… они их получают – я имею в виду женщин – при рождении. Вам это, конечно, известно.
– Разумеется.
– Так вот, они с самого начала запасаются яйцеклетками
– Значит, с чисто биологической точки зрения… это будет не ее ребенок?
Хью постучал ногтями по краю бокала, и стекло издало негромкий певучий звук.
– По-моему, – сказал он, – в биологическом смысле это ее ребенок. Она вынашивает его полный срок, рожает в муках, нянчит. Но в генетическом смысле, я согласен, между матерью и ребенком нет ничего общего. Все ДНК получены младенцем от мужа и женщины-донора. Мне кажется, Ханну это немного смущало.
– Почему вы так думаете?
– Понимаете, он совсем не был похож на Иржи. Я имею в виду мальчонку. Разве не так?
– Не знаю, – сказал Ласситер – Я видел только фотографию, на которой изображен младенец. Значит, вы поддерживали связь с Ханной?
– Конечно. Пару лет мы писали друг другу еженедельно, затем переписка заглохла. Но она успела прислать мне снимок парнишки, и… мне кажется, он был похож на донора. В нем ничего не напоминало Иржи.
– Но почему на операцию уходил целый месяц?
– Ну во-первых, требовались инъекции гормональных препаратов. Я же сказал: дело в женщине, получающей яйцеклетку. Она должна синхронизировать свой цикл с циклом донора. И кроме того, они имели дело со старым Барези.
– Действительно.
– Он требовал, чтобы женщины оставались здесь. Даже пациенток из близлежащих мест он держал в «Акиле». Барези постоянно наблюдал за состоянием их гормонов. А кроме того, запрещал им летать самолетами… что-то, связанное с перепадами атмосферного давления.
Ласситер задумался. Кэти прошла через серьезное испытание, но никогда не упоминала о гормональных инъекциях, ооцитах или донорах яйцеклеток. Кэти всегда вела себя сдержанно, когда речь заходила о подобных вопросах. Она ни за что не стала бы обсуждать столь интимные вещи даже с ним. И в первую очередь с ним.
– Я могу попросить вас кое о чем? – спросил Хью.
– Конечно.
– Вы не могли бы в будущем ставить меня в известность? Об этих убийствах. Найджел дразнит меня в связи с Ханной, но она мне действительно очень нравилась. – Он беспомощно развел руками, посмотрел на Ласситера, зевнул и произнес: – Ну, мне, пожалуй, пора.
Ласситер вернулся к
«Не связаны ли убийства с донорами спермы или яйцеклеток?» – размышлял он. Ему попалось еще одно имя с пометкой, и он набрал его на клавиатуре компьютера. Иногда люди преследовали своих генетических отпрысков. Это чаще случалось с мужчинами, которые, вначале не ведая о своем отцовстве, позже бросались на поиски детей, уже кем-то усыновленных или удочеренных. Он даже видел такой сюжет в программе «60 минут» или какой-то другой передаче.
«Уже слишком поздно, – сказал себе Ласситер. – Ты устал». Неужели Гримальди искал и уничтожал своих отпрысков? Ласситер припомнил, что однажды уже отмел подобную версию, и, по-видимому, справедливо. Не было оснований считать Гримальди донором спермы. А даже если и так, с какой стати ему понадобилось истреблять своих «детищ»? Это возможно только в том случае, если он сумасшедший. Но возможность сумасшествия Гримальди Ласситер давно отверг.
Он заметил еще одну пометку «К.Б.» и внес данные о пациентке в компьютер.
Но что, если речь здесь идет о собственности, о наследовании? Наследник, прознав, что умерший был донором спермы, решил, что многочисленные отпрыски в один прекрасный момент отыщут его и потребуют часть наследства. «Гипотеза явно притянута за уши, – подумал Ласситер. – В этом случае гораздо проще уничтожить документы клиники (что и было сделано), а не истреблять младенцев».
Его указательный палец остановился на очередной записи. Женщина провела в «Акиле» тридцать два дня. Она стала четвертой. Ласситер еще не нашел Ханну Рейнер, но если верить Хью, скоро обнаружатся и другие. Поскольку Ханна и Кэти подвергались процедуре, связанной с ооцитами, Джо пометил их имена двойной звездочкой, на случай если длительность пребывания в клинике будет иметь значение для дальнейшего расследования.
А вот и еще одна пациентка – Мэри Уильямс из Миннеаполиса, штат Миннесота. Дама оставалась в Монтекастелло с 26 марта по 28 апреля 1991 года. Ласситер сверил записи в журнале. Так и есть. Пребывание Мэри в «Акиле» длилось тридцать два дня, так же как у Кэти. Женщины подверглись одинаковой процедуре и находились в пансионате вместе более недели.
Он продолжал листать регистрационную книгу, выписывая имена пациенток клиники Барези, и в очередной раз наткнулся на процедуру, связанную с ооцитами.
Марион Керр – К.Б.
17. Элдер Лейн.
Брессингхэм, Б.К.
Приб. 17/11—91.
Уб. 19/12—92.
Ласситер уже перешел к следующей записи, как вдруг его осенило. Брессингхэм. Британская Колумбия. Канада. Он совсем забыл имя Керр, так как в свое время не придал ему никакого значения. Но сейчас… Ласситер был потрясен. Поиск в системе «Нексис»… в Праге… перед тем как встретиться с Иржи Рейнером… Поджог – ребенок – убийство… или что-то вроде того… и одной из его находок (по правде говоря, единственной) оказалась статья о семействе Керр.