Код Бытия
Шрифт:
Надо вставать. Если он не сможет двигаться, то придется кричать и позволить Матрасу с дружком всадить в него пулю, чтобы покончить с мучениями.
Ласситер втянул воздух и, со стоном перекатившись на живот, дотянулся до ближайшей сосны. Крепко вцепившись в ветку, он встал, огляделся и убедился, что находится на склоне холма, чуть выше городской стены. Почва здесь была сравнительно ровной. Стоянка машин находилась в нескольких сотнях футов, а за ней лежало залитое светом футбольное поле, на котором по-прежнему шла игра. Опять послышался свист – свистели не птицы, а болельщики, выражавшие свое
Присев, Ласситер пощупал вокруг себя почву, чтобы найти костыль. Под руку попалась сухая сосновая ветка. Он проверил ее на прочность – ветка согнулась, но выдержала его вес.
Ласситер захромал к автомобильной стоянке, стараясь понять, почему так болит лодыжка. Он не знал, что это – перелом или растяжение, – но голеностоп с каждым шагом становился все более пухлым. Чтобы доковылять до парковки, потребовалось десять минут, а добравшись до места, Ласситер услышал радостный рев множества глоток. Кто-то забил гол.
Крошечная стоянка была забита машинами и велосипедами любителей футбола. Ласситер, остановившись под кедром, стал искать свой автомобиль, опасаясь, что выезд заблокирован. Его опасения оказались напрасными. Машина стояла там, где он ее оставил, и путь для нее был свободен. Ласситер уже собирался двинуться вперед, но его внимание привлек огонек зажигалки, вспыхнувший на переднем сиденье черного «ровера». Лицо за ветровым стеклом он не сумел рассмотреть, но увидел, что в машине притаились двое.
Ласситер замер на вдохе. Конечно! Из города вел единственный путь. Матрасу не пришлось ломать голову. Если Ласситер спасся, прыгнув через парапет, у него оставался единственный вариант – идти к машине. Не мог же он катиться по этой вонючей горе до самой реки и голосовать, надеясь на попутную машину до Тоди.
Конечно, он мог попытаться подняться назад, в Монтекастелло, но это означало угодить в ловушку. Ласситер подумал о стадионе. А если пройти туда и затеряться в толпе? Нет, ничего не получится. Одежда порвана и залита кровью, лицо покрыто сетью мелких порезов. Он похож на попавшего в переделку бродягу. Любой, кто его увидит, сразу завизжит от страха. Может, начать кричать самому и позвать полицию? Но если он попадет в полицию… Что тогда? Они запрут его, пока не найдут переводчика. Он окажется в безопасности, но ненадолго. До тех пор, пока «Умбра Домини» или СИСМИ не доберутся до его тюремщиков, что здесь, в Италии, произойдет скорее раньше, нежели позже, и его, вне всякого сомнения, утром обнаружат висящим на собственном поясе в запертой камере.
Итак, полиция исключается. Да и в любом случае «ровер» стоит между ним и футбольным полем, между ним и полицией. Оставались только…
Велосипеды. Впереди тянулась длинная велосипедная стоянка, заполненная машинами всех видов. Ласситер, пригнувшись как можно ниже, заковылял к ней. Переходя от велосипеда к велосипеду, он наконец нашел что хотел – старую английскую гоночную машину, которую владелец поленился прикрепить к стойке цепью с замком.
Однако выехать со стоянки незамеченным было очень непросто. Правда, если Матрас с дружком сосредоточили все внимание на его машине, они могут даже не посмотреть в сторону одинокого велосипедиста. Но могут и посмотреть. Тогда все закончится очень быстро. Они просто продырявят
Ласситер, немного поколебавшись, решил, что выбора у него нет. Если ехать бесшумно, то можно, пожалуй, и проскочить. Он перенес левую ногу через раму машины и, резко оттолкнувшись правой, закрутил педали. В следующее мгновение послышался громкий треск.
Оглянувшись назад, Ласситер увидел источник шума. Владелец велосипеда бельевой прищепкой прикрепил к стойке заднего колеса пиковый туз, и игральная карта, задевая за спицы, издавала треск. Проклятие! Ласситер приближался к «роверу» и…
Наконец он промчался мимо и, вылетев со стоянки, вырвался на свободу. Во всяком случае, он так думал, пока не услышал сзади рев автомобильного двигателя. Оглянувшись через плечо, Ласситер увидел, как вспыхнули фары и «ровер», резко подпрыгнув, кинулся в погоню.
Велосипед катился под гору, подгоняемый бешеным вращением педалей. Вьющаяся по склону холма и похожая на штопор дорога спиралями уходила вниз. На каждом повороте центробежная сила едва не выбрасывала Ласситера из седла. Он не имел представления, с какой скоростью мчится, но «ровер» пока оставался далеко позади, и расстояние между ним и велосипедом, слава Богу, не сокращалось.
Время от времени Ласситер прикасался к тормозам и, наклонившись, влетал в поворот, давая возможность закону всемирного тяготения проявить себя в полной мере и моля Бога, чтобы велосипед не свалился с обрыва. Его сердце бешено колотилось, по глазам хлестал ветер, а треск игральной карты превратился в равномерный шум.
Постепенно дорога стала выравниваться, и Ласситер понял, что спуск подходит к концу. Скоро начнется равнина, и закон всемирного тяготения заработает в пользу преследователей. Велосипед потеряет скорость, «ровер» приблизится и…
Равнина под колесами возникла неожиданно. Велосипед вылетел со склона и, как шар в кегельбане, покатился по ровному асфальту шоссе в направлении питомника саженцев. Деревья стояли всего в четверти мили, но когда Ласситер, отчаянно педалируя, добрался до опушки, «ровер» был уже совсем близко и держал беглеца в свете фар.
Скользнув в темноту леса, Ласситер оставался в седле до тех пор, пока велосипед мог двигаться. Как только колеса перестали вращаться, он соскочил на землю и заковылял в глубину посадок.
За питомником, состоящим из лиственных деревьев одной породы и примерно одинакового размера, тщательно ухаживали. Никакого подлеска и в помине не было, а все нижние ветви оказались срезанными.
Оглянувшись, Ласситер увидел, что «ровер» подкатил к опушке с фарами, включенными на дальний свет. Машина остановилась и некоторое время простояла с работающим на холостом ходу двигателем. Затем свет погас, дверцы распахнулись, и из автомобиля вылезли Матрас и его партнер.
Ласситер замер, не в силах поверить в реальность происходящего. С какой стати он здесь оказался? Он, человек, обладающий огромными связями, прячется за деревом в лесу. В его распоряжении неисчерпаемые источники информации, огромные корпорации стремятся купить его услуги. На трех континентах есть крутые парни, готовые для него на все… А он ковыляет сейчас через лес, умчавшись из католического храма на велосипеде.