Код Гагарина
Шрифт:
– Таня. Скажи мне, как твоя фамилия?
– Маскаев, ты что, совсем головой двинулся?
– Да, почти уже. Так какая? Я имею в виду настоящая, по родителям.
– Черепанова я… Ты тут не пьешь в одиночестве, случайно?
– Нет… Подожди, не сбивай меня с мысли… Это же мамы твоей девичья фамилия?
– Да. При чем тут моя мама?
– При
– Верно… А, вот ты о чем… У них еще до моего рождения была какая-то странная история. Вроде как в ЗАГСе что-то напутали, и вместо того, чтобы записать маму новой фамилией, записали папу! То есть, он стал Черепановым. Ну, был небольшой скандал, но отец у меня человек несклочный, дело замяли. Потом родилась я, так и прожила всю жизнь Черепановой… Кстати, мне эта фамилия слегка наскучила. Но я это тебе еще, кажется, еще лет пять назад говорила…
– Подожди. Сейчас я угадаю или вспомню юношескую фамилию твоего отца. Ратаев?!
– Нет. Он – Тряпичников… Кстати, терпеть не мог свою фамилию, вроде как у твоих родителей тоже были какие-то комплексы по похожему поводу…
Так… Похоже, я впустую напрягал память… Как обидно! Но тут Таня продолжила:
– Ратаева – это была фамилия его сестры по мужу. По первому. Тетя Вера вышла замуж, потом развелась, снова вышла замуж…
– За старого адмирала Анатолия Сергеевича, от которого нам отписали дачу!
– Ну да…
– От первого брака у нее есть сын?
– Есть.
– Зовут его, случайно, не Геннадием?
– По-моему, да. Только я его никогда, по-моему, не видела, и ничего про него не знаю… Чего это у тебя рожа такая довольная стала?
– Да ты просто не представляешь, какое облегчение я сейчас испытал… Все, можно идти спать.
– Но теперь не усну я! Андрюш, зачем тебе понадобились мои родственники?
– Они не мне понадобились. Я подозреваю, что твой многоюродный брат – истинная причина нездорового интереса
– Ты с ума сошел…
– … А также и моих американских стервятников, – закончил я уверенно.
ГЛАВА ШЕСТАЯ
Утром следующего дня я снова помчался в Шатуниху. Звонил Бэрримор, сообщая о проблеме с водоснабжением. Я был почти уверен, что нам банально перекрыли воду – сейчас, когда «по многочисленным просьбам» и чьим-то деньгам водопроводу решили придать статус зимнего, воду то и дело отключали, меняя трубы и занимаясь переключениями. Ко всему прочему, сломался дешевый китайский кран на рукомойнике, и мне пришлось срочно учинять мелкий ремонт. А Старлингу еще приспичило подвести воду к комнате второго этажа.
– Я видел возле дома насосную станцию, – сказал он. – Водяной столб дойдет до the loft?
Если перевести слова брата Дэвида на местное наречие, то «насосной станцией» он величал обычный погружной насос в баке с водой, который мы иногда использовали в случае довольно частых отключений водопроводной воды. А словом «лофт» он именовал верхнюю комнату, резонно полагая, что это не полноценный «floor» – этаж, но и не «attic» – чердак то бишь.
Решив проблемы арендаторов (по крайней мере частично), я покинул дачу и подошел к кабине «хайса». Тут зазвенел мой телефон и кто-то принялся стучать в стекло дома изнутри. Стучала Кэсси. Звонил Ричард. Что-то забыли сказать на прощание?
– Слушаю, – проговорил я в трубку.
– Андрей, – сказал Бэрримор, – на сиденье я забыл молитвенник и распятие. Будь добр, принеси их мне.
– Нет проблем… – Я снял с сиденья душеспасительную книжку в рыжеватом переплете и простой металлический крест из вороненого металла довольно больших размеров. Вернулся в комнату, где о чем-то говорившие между собой американцы примолкли.
Конец ознакомительного фрагмента.