Код Givenchy
Шрифт:
— За то, что взяла джинсы, или за Тодда?
— И за то и за другое. — Дженн переложила газету на кофейный столик и посмотрела на меня. — Что с ним случилось? Он был в отчаянии, заявил, будто бы у него кое-что для тебя есть, иначе я бы ему ничего не сказала. — Она подняла вверх мизинец, изображая символическую клятву. — Так что же это было?
— Угадай.
— Твоя джинсовая куртка от «Дольче & Габбана»?
— Нет, и спасибо, что напомнила.
Я потеряла свою любимую куртку несколько месяцев назад.
— Тогда что?
Я показала ей коробку с туфлями.
— Оп-ля!
— «Живанши»! —
— Я знаю! — сказала я, все еще не в силах справиться с головокружением от такого подарка. — И дождь перестал, так что я смогу их надеть. Мы ведь пойдем по магазинам?
— Конечно. Мы будем просто смотреть или что-нибудь купим?
— Всего понемногу.
Мой счет остро нуждался в поддержке, но если я стану в течение двух следующих недель есть только рамен [6] и целый месяц буду гулять с собаками, то смогу позволить себе новые джинсы. К тому же, возможно, мне удастся похудеть на пару фунтов!
6
Японская лапша из пшеничной муки с овощами и мясом.
— Значит, ты меня прощаешь?
— Я еще не решила, — ответила я и подошла ближе, чтобы рассмотреть ее блузку. — Эта та самая «Тахари», что мы видели в «Блумингдейлс»?
Дженн провела пальцами по воротнику, словно пыталась защитить свое сокровище от посягательства.
— Ну да. Я купила ее вчера перед работой.
— Тебе не кажется, что на мне она выглядела бы классно?
Дженн прищурилась.
— Ты этого не сделаешь!
— Очень даже сделаю.
— Брось, Мел. Только не мою «Тахари».
— Дженн! Ты открыла тайну моего местонахождения моему бывшему. По-моему, это еще очень легкое наказание.
— Какая же ты мерзавка! Но конечно, самая милая мерзавка на свете.
Я рассмеялась и заверила ее:
— Это не насовсем, а только на сегодня. Зато ты можешь остаться в моих джинсах. Мне нужна блузка. Она будет потрясающе выглядеть с новыми туфлями, согласна?
— Согласна.
Дженн кивнула и сняла блузку.
Вот почему мы с ней такие близкие подруги. Мы понимаем, что в жизни важно.
Она отправилась за другой кофточкой, а я села за кофейный столик и начала развязывать шнурки на кроссовках. Мое внимание привлекла колонка Синди Адамc, и я просмотрела свежие новости. Ничего особенного, но, должна сказать, я люблю «Пост». Сначала я прочитала самое важное — сплетни, затем вернулась к первой странице. Огромный заголовок «Король байтов простился с жизнью в 34 года» в типичной для «Пост» манере занимал почти всю страницу, остальное место отводилось самой статье.
«Вчера в нью-йоркском офисе корпорации ИВП состоялась мемориальная служба в память о компьютерном магнате Арчибальде Гримальди. Всемирно известный компьютерный гений сделал свои миллионы, создав компьютерный код, и сделал себе имя, использовав этот код около десяти лет назад в игровом сообществе Интернета, в результате чего игры в режиме онлайн стали доступны каждому, у кого имелся компьютер, модем и желание играть. Популярность этих игр росла, а вместе с ней и состояние Гримальди.
В его самой известной игре «Играй. Выживай. Побеждай» зарегистрировано около трех миллионов
Еще одним нововведением стали денежные призы для победителей, размер которых меняется в зависимости от количества участников, находящихся в игре.
Надежные источники внутри корпоративной структуры сообщили, что в настоящий момент проходит тестирование новая версия ИВП».
Я просмотрела до конца статью, в которой содержались сведения о жизни Гримальди, безвременно закончившейся в результате несчастного случая на воде. В детстве он стал жертвой плохого обращения и вырос в приемных семьях. В пятнадцать лет он убежал из дома, никогда не учился в колледже, к двадцати занялся компьютерами и начал зарабатывать весьма приличные деньги, а потом придумал ИВП, которая потрясла игровой мир Интернета. За очень короткое время он стал миллиардером.
А я выбиваюсь из сил, пытаясь наскрести денег на квартплату. Мне следовало серьезно подумать о своих жизненных перспективах и дороге, которую я выбрала.
— Ты это видела? — спросила я у Дженн, когда она вернулась в комнату.
Я протянула ей газету и указала на передовую статью. Дженн надела спортивную одежду от «Джуси кутюр» и выглядела превосходно. У нее зеленые глаза и черные как смоль волосы, которые великолепно лежат даже утром, после сна. Она такая же высокая, как и я, и у нас обеих восьмой размер. Получается, что мы владеем довольно обширным гардеробом, поскольку нередко обмениваемся вещами.
Однако если я похожа на неуклюжего жеребенка, то Дженн — на грациозную кошечку. Она так красива, что могла бы стать моделью, но на самом деле она певица. Точнее, официантка, которая еще и поет. У нее изумительный голос, и я абсолютно убеждена, что рано или поздно она окажется на Бродвее. Строго говоря, она уже на Бродвее, поскольку работает в «Эленз Стардаст», ужасно шумном и совершенно балдежном ресторане на углу Бродвея и 51-й улицы. У всех официантов и официанток божественные голоса, а молочный коктейль там поистине потрясающий. Это заведение — настоящая ловушка для туристов, и там очень весело. Всякий раз, когда я туда захожу, мне тоже хочется запеть, хотя у меня самый кошмарный голос в мире.
Дженн дочитала статью и посмотрела на меня.
— Вот так номер. Кажется, я играла в эту игру пару раз?
— Давным-давно. Мы вместе играли, помнишь? Когда ИВП только появилась, я записалась и играла несколько недель, пока не надоело. Играла в каждой из ролей — и во всех победила. Гримальди даже прислал мне поздравление по электронной почте. Разумеется, это случилось еще в то время, когда он был просто богат, а не очень богат или тем более неприлично богат.
Прежде чем игра успела мне надоесть, я убедила Дженн тоже попробовать. Она сыграла один раз, ее быстро убили, и она решила, что подобные развлечения не для нее. Дженн получает удовольствие, сражаясь за блузку от «Миумиу» за семьдесят пять долларов на распродаже образцов. По правде говоря, я с ней совершенно согласна.