Код императора
Шрифт:
Дэн перестал читать… На четвертом этаже повисла такая тишина, что не было слышно ни гула кондиционеров, ни даже электрического жужжания в компьютерах. Стихло все.
– Грейс, – повторил он.
– Дэн… – еле слышно позвала его Эми. – Второе название… Ты помнишь, того другого Гекка? Которого ты тоже расшифровал?
– Холм Церкви… Черч Хилл… – вспомнил он. – Черчилль… Черчилль!!!
– Это опечатка, – сказала Нелли. – Слово Черчилль пишется без «х» и с мягким знаком.
– Он тоже Кэхилл, – сказала Эми. – Из клана Лукаса.
– А документ, о котором здесь говорится, был найден в Претории. Как поется в этой песне? Вы совершенно правы: «Шагаем мы в Преторию…», – рассуждал Дэн. – Помните, это же Иринина песня. Следовательно, в ней говорится о том, в каком именно городе были спрятаны письма Черчилля. Но Грейс успела побывать там первая!
Дэн быстро набрал на клавиатуре имя «Уинстон Черчилль». Перед ним на экране всплыл список документов с номерами и ссылками. Дэн отыскал ссылку «Дар миссис Г. Кэхилл» и нажал на «Доступ». Экран вспыхнул голубоватым светом:
В ЧАСТНОМ ПОЛЬЗОВАНИИ
ОБЩИЙ ДОСТУП ЗАПРЕЩЕН
Глава 15
«Я всего лишь такой милый и любознательный ребенок…»
Так назывался его самый беспроигрышный номер.
– Можно нам только одним глазком взглянуть? – Дэн смотрел огромными прекрасными глазами на миссис Тембека.
Один только вид, с которым он изображал невинного младенца, уже мог бы принести ему «Оскар».
– Это же так круто, так интересно прикоснуться к чему-то, что было написано рукой самого Черчилля!
Он повернулся к Эми, надеясь на ее поддержку, но та с безучастным видом продолжала листать биографию Уинстона Черчилля.
У миссис Тембека зажужжал телефон.
– Прости меня, голубчик, мне очень жаль, но к нашим частным экспонатам самый строжайший доступ. Прошу прощения. – И она отвернулась, чтобы ответить на звонок.
– Просто гениально, – сквозь зубы прошипела Эми.
Дэн глазами обыскивал книжные полки и шкафы за спиной госпожи Тембека. Чутье подсказывало ему, что документы должны быть где-то там. Он отчаянно пытался придумать что-нибудь, чтобы как-то отвлечь внимание этой доброй библиотекарши. Но тут его взгляд словно приковало к бронзовой табличке над одним из шкафчиков с картотекой.
Библиотека Конституционный Холм
благодарит своих благородных жертвователей
за помощь и участие в кампании
за всеобщую грамотность
Руфь Алюуани
Оливера Бека
Паита Броксма
Грейс Кэхилл
– Эми, смотри! Снова Грейс! – закричал Дэн. – Она тут на каждом углу!
Миссис Тембека внимательно подняла глаза на Дэна, что-то буркнула и быстро повесила трубку.
– Вы знали Грейс Кэхилл? – спросила она, выходя из-за письменного стола.
Она медленно переводила взгляд с Дэна на Эми, с Эми на Нелли и обратно. Глаза ее затуманились.
– О боже, – тихо воскликнула она. –
– Я?! – удивился Дэн.
Нет, он, конечно, обожал свою бабушку, но нельзя же отрицать, что все-таки она была, во-первых, женщина, во-вторых, с морщинами и, в-третьих, совершенно седая.
– У вас с ней одни глаза. А ты… – Она взяла Эми за руку. – Ты, должно быть, и есть та самая любимая внучка, о которой она так часто рассказывала. Садитесь, пожалуйста. – Она указала им на кресло и небольшой кабинетный диван, а сама направилась к двери и плотно ее прикрыла. – Мне очень жаль, что ее больше нет… Вы знаете, мы были с ней добрыми друзьями. А как вы здесь оказались? Это Роберт вас привел?
– Мы не знаем никакого Роберта, – сказал Дэн, неуверенно глядя на Эми.
Госпожа Тембека открыла ящик стола и достала оттуда пачку фотографий.
– Вот, видите? Это было десять лет назад, – протянула она одну из них.
Они стояли у театральной афиши, держась за руки – миссис Тембека и Грейс. На афише были видны слова: «Пьеса Атола Фугарда». Грейс на этой фотографии была очень загорелая. Почти такого же цвета, как и миссис Тембека.
– Вы здесь похожи, как сестры, – сказала Эми.
– Может быть, может быть, – рассмеялась миссис Тембека. – В душе мы действительно были очень похожи.
Дэн перевернул фотографию и увидел на ее оборотной стороне надпись:
Лемуром днем… Алоэ ночью…
Прекрасных приключений, дорогие друзья!
Он отдал ее Эми. Ему показалось, что она вот-вот расплачется.
– Лемур… – пролепетала Эми. – Это, наверное, ее «Крылатый Лемур», личный джет бабушки.
– О, а мы с ней целый день провели в этом самолете! Она его просто обожала! Свазиленд, Национальный парк Банин в Мозамбике, дозаправка…
– А что тогда «Алоэ»? – перебил ее Дэн.
– А это пьеса, которую мы с ней видели в театре, – улыбнулась миссис Тембека. – Она называется «Уроки Алоэ». Понимаете, алоэ – самый выносливый цветок, он переносит все – и зной, и жажду в течение нескольких месяцев. Это символ народа ЮАР, его способности выживать в условиях апартеида и не отступать. А некоторые виды алоэ имеют удивительные целебные свойства. Грейс очень любила эту пьесу.
– А как вы познакомились? – спросила Эми.
– Дело в том, что ваша бабушка была членом Попечительского Совета библиотеки и лично принимала меня на работу, – неторопливо начала рассказ миссис Тембека. – Первоначально Совет собирался взять на эту должность профессионального библиотекаря, с опытом работы, но Грейс считала, что это должен быть человек, посвятивший свою жизнь именно борьбе за права человека. А я была участником сопротивления еще с тех пор, как мой двоюродный брат Вуйо посвятил себя… Короче говоря, он принимал активное участие в студенческих волнениях в Соуэто… Он учился в университете и был… – Она запнулась, и голос ее задрожал.