Код императора

Корман Гордон

Эми во все лицо заулыбалась.

– А спорю, ты не прав! И мы знаем, что это за ключ! И он у нас еще с тех пор, как мы были в Запретном городе. Просто я этого не понимала. Я поняла это только сейчас! Помнишь стихотворение?

«То, что ты ищешь, ты держишь в руках,Неизменно оно от рождения,Там, где земля встречается с небом».

– Я знаю, что такое «там, где земля встречается с небом», –

сказал Дэн. – Но держать что-то в руках? Это может быть только лист, на котором написаны эти строчки.

– Да, и он из шелка. Это шелк! – Глаза ее светились. – Шелк прядется шелковичным червем, который, на самом деле….

– Bombyx mori, – перебил ее брат, вспомнив ланч в Шаолине. – Личинка гусеницы-шелкопряда. Похожа на жареного цыпленка.

Эми как-то странно на него посмотрела, но решила не обращать внимания.

– Они выделяют жидкость, – продолжала она, – которая потом, как только соприкасается с воздухом, затвердевает в шелковую нить. Но о веществе говорится, что оно «неизменно от рождения». Другими словами, это жидкий шелк – секреция шелковичного червя, его сырье, так сказать…

Дэн удивленно покачал головой.

– Правильно… А у Пу И не было морозильника, и поэтому он попросил Мэллори отнести это для него на Эверест. Вау!

– Ты представляешь, о чем думал Мэллори, когда принес эту формулу на вершину мира восемьдесят шесть лет назад? Он покорил Эверест. И сделал он это за двадцать девять лет до того, как там побывал Эдмунд Хиллари, в тысяча девятьсот пятьдесят третьем году. Он наверняка в тот момент меньше всего думал о своей смерти. Которая не заставила себя ждать… Она настигла его во время спуска. А ты знаешь, он до сих пор там, на горе. Его тело заморозилось и осталось таким же, как когда он был жив. И он навсегда останется таким… Потому что он есть. Потому что он там…

– Клево, – ответил Дэн. – Не в том смысле, что стать мертвым чуваком клево. Но он остался навеки там, где больше всего хотел побывать, где его ждал триумф. В этом что-то есть.

Эми неодобрительно покачала головой:

– Я совсем забыла, какой ты у меня все-таки ненормальный.

Этот замечательный разговор был прерван криком пилота:

– Так как никто из вас, американцев, даже не поинтересовался, хватит ли нам топлива, то вот, я отвечаю – хватит. Почти.

– Хорошая новость! – ответила Эми, и тут же смутилась. – Спасибо вам за… э-э-э… за отличную прогулку.

– De rien, mademoiselle. На здоровье. У вас влиятельные друзья. Или, во всяком случае, у вашей компаньонки с кольцом в носу.

– А правда, – оживился Дэн. – Много ли на свете компаньонок могут поднять трубку и устроить тебе билет на Эверест на экспериментальном чоппере?

– Она однозначно не просто компаньонка. За ней стоит кто-то еще. Видел бы ты ее на стене! Профи, она шпилькой может взломать любой замок. Но что бы там ни было, она на нашей стороне.

Я думаю.

Они выглянули в окно и молча смотрели на удаляющуюся вершину. Эверест уплывал все дальше и дальше – молчаливый беспощадный и величественный.

– Ты когда-нибудь мог об этом мечтать? – тихо спросила Эми.

– Ну, да, – с готовностью откликнулся Дэн. – Все время. А что? Однажды я залезу на него.

Она скривила рожицу:

– Не забудь прислать открытку.

Они летели уже совсем низко. Под ними показался Тингри, маленький поселок с кучкой старинных домов посреди Тибетского нагорья.

Вот на земле возникла вертолетная площадка. А рядом с ней Нелли. Она прикрыла рукой глаза и пристально смотрела на небо. У ее ног было видно маленькое серое пятнышко, Саладин.

Родные, они встречают своих близких, свою семью. Для двух сирот это было самым прекрасным зрелищем в мире.

Глава 26

Подземная парковка отеля «Колокольня», Сиань, Китай.

Первым, что бросилось в глаза Йоне Уиазрду, как только он вышел из лимузина, была двухметровая статуя терракотового воина. Ее поддерживали двое в рабочих комбинезонах и перекладывали в фургон грузовика.

– Эй! Что вы…

Не успел он договорить, как перед его глазами возник еще один воин, а с ним и Кора Уизард.

– Мама? Что здесь происходит?

– Как что? Или ты думаешь, Янусам слабо сообразить пару статуй из куска глины? Мы же должны как-то возместить то, что вы тут натворили. Эй! Осторожней там! – прикрикнула она на рабочих, когда те задели колонну. – Ей должно быть две тысячи лет, а не два миллиона!

– Я обдумала твое решение снять с себя ответственность в поисках ключей, – обратилась она к сыну.

– И? – Он кинул на нее настороженный взгляд.

В ответ она подошла ближе и ударила его по щеке. Пощечина была такой сильной, что Йона не устоял и упал на бетонный пол.

– Да что с тобой, йоу? – вставая, сказал он.

– Я тебе не «йоу»! – Она стиснула зубы. – Я глава клана, который больше, чем ты, или я, или Моцарт, или даже сама Джейн Кэхилл! И будущее нашей семьи, начиная от Спилберга и заканчивая последним жонглером из шапито, зависит от тридцати девяти ключей. И я не позволю ни своему сыну, ни кому бы то ни было помешать Янусам выиграть эту гонку. Особенно теперь, когда мы знаем, что в деле замешаны Мадригалы.

– Почему ты так уверена? – с вызовом отвечал Йона. – Может, это пацан просто пускает пыль в глаза?

– Ах, мне давно следовало бы догадаться… Ведь не зря ни Грейс, ни ее гениальная доченька, с которой она пылинки сдувала, так никогда и не примкнули ни к одному клану. Видите ли, они были выше всего этого, эти аристократки, ручки не хотели пачкать, видите ли, они были выше всей этой конкуренции, этих грязных разборок. Чистоплюйки! А на самом деле они из самых низов, с самого дна нашего общества.