Код каббалы
Шрифт:
Даже при том, что Рэйчел заключена в подземелье, Марджи узнает, что она пересекла границы этого мира. Пожизненная связь между членами их каббалы была единственным каналом, по которому Рэйчел могла послать им предупреждение.
Лили задержала занесенную над ее пахом руку.
— Тебе больше не стоит волноваться за Джеймса. За ним я присмотрю. — Слова ласкали гениталии Рэйчел.
Страх душил Рэйчел, наполнял ее ощущением пустоты, тошнота подкатывала к горлу. Собрав воедино все мастерство, которому ее обучили в Храме, Рэйчел бросила свой последний
— Он узнает... что ты... демон.
Лили улыбнулась и прикоснулась губами к темным складкам половых губ Рэйчел. Коренная чакра пришла в движение, и пять ее лепестков раскрылись между ног Рэйчел. Та направила каждую толику воли на сопротивление, напрягаясь, чтобы не позволить этой твари вторгнуться в свою сущность. Однако чакра продолжала открываться, и Лили прижалась к ней ртом, высасывая из нее жизнь, выходящую пульсирующими волнами энергии.
Боль взорвала тело Рэйчел, между ее ногами извергался вулкан. Она закричала и рванулась в кандалах. Рвались мышцы и сухожилия, но она ничего не чувствовала. На одну бесконечную секунду пламя ада объяло Рэйчел. А после она погрузилась в океан экстаза — ее тело нежилось в волнах наслаждения. Блаженство затопило ее и сделалось почти невыносимым. Еще одну вечность она пробыла в исступленном, совершенном восторге, а потом поняла, что вечность экстаза и вечность агонии — одно и то же.
Но вот и то и другое кончилось, оставив Рэйчел в огромном вакууме такого холода и пустоты, что нервы ее разом оцепенели. Она сломалась, внутри все рушилось под ее продолжительный отчаянный крик, а Лили высасывала остатки ее сущности.
Последний вопль Рэйчел повис в воздухе, словно обвинение, хотя Лили была уже далеко. На память о Рэйчел остались только иссушенная оболочка да изрезанная одежда.
Од
ВЕЛИЧИЕ
МАРДЖИ
Боль поразила ее неожиданно. Она ощутила ее в паху: пламенеющие лепестки раскрылись в ее коренной чакре и, распускаясь, стали тянуться вверх по позвоночнику. Марджи споткнулась и уронила поднос с едой.
Рэйчел.
Кто-то позвал ее, голос от страха срывался на визг. Марджи попыталась ответить, но ее челюсть свело судорогой от боли. Агония сменилась мучительным приливом удовольствия. Марджи тщетно пыталась вдохнуть всей грудью. И вот все ощущения схлынули, оставив только опустошение в глубине души.
Еще через миг она поняла, что лежит вниз лицом на кухонном полу. Чьи-то руки тормошили ее, тащили вверх, испуганные голоса звали, но она не могла сосредоточиться. Дыра — то место, где внутри ее была Рэйчел, прошлась по ее душе, как смертоносный ураган.
Марджи не могла понять, что кричит, пока Гордон не ударил ее. Пощечина была резкой и безжалостной и все же не шла ни в какое сравнение с тем, что выпало на долю Рэйчел. Однако удар заставил Марджи моргнуть, и в этот момент она поняла, что рядом Ричард. Он поймал ее взгляд и удержал его.
Возвращайся,
Ричард был ей надежной опорой, и она, хоть и не без труда, вернулась к реальности. Но она по-прежнему не чувствовала Рэйчел, и это могло говорить лишь об одном.
Слезы заструились по ее щекам, ее разрывали ужас и скорбь. Она закрыла лицо руками и зарыдала: горе затопило ее и не оставило места ничему другому.
Рэйчел мертва.
Их каббала разрушена.
История повторилась, только это помогло Марджи отогнать подступавшие болезненные воспоминания о прошлом.
Ричард ласково заговорил с Марджи, смягчая ее душевные страдания, врачуя самые болезненные из ран. Остальные члены каббалы стояли вокруг нее полукругом, точно защищая. Гордон задавал Ричарду вопросы сдержанным тоном, рядом с ними суетился Поррик.
Они захотят узнать, что случилось. Им необходимо знать.
— Нам нужно уходить, — сказала Марджи. Голос был хриплым, и заговорить ей стоило огромных усилий. Мужчины умолкли и настороженно взглянули на нее.
— Рэйчел мертва, наша каббала разрушена, как и предрекали Ипсиссими. Нам нужно искать прибежища в Храме.
— Марджи, с тобой все нормально?
В поле ее зрения оказалось лицо Гордона, нарочито невозмутимое, но кому, как не ей, было знать все о брате. Его строжайший самоконтроль не допустит, чтобы потеря затмила способность Марджи трезво рассуждать.
— Помогите мне подняться.
Сильные руки подхватили ее под локти и помогли встать. Она пошатнулась, но ее удержали.
— Что случилось? — Гордон держал ее за руку, в нем чувствовалось напряжение и настойчивость.
— Рэйчел мертва. — От этих слов и рот, и сердце ее будто подернулись пеплом.
— Это ты уже говорила. Как? Ты уверена? — Гордон больно сжал ее руку.
— Она не готова рассказывать, — заступился Ричард.
— Молчи. Я должен узнать.
— Я не знаю точно, как она умерла, — в замешательстве промолвила Марджи. — Я никогда ничего подобного раньше не чувствовала. Было похоже, будто ее душу... вырвали из тела, рывками, по одной чакре за раз. Гордон, только один из Падших мог сделать такое с Рэйчел. — Тут она ухватилась за его руку, отчаянно ища подтверждения этой догадки.
— Может быть, — согласился он. Его плотно сжатые губы выдавали глубокое волнение. — А что Джеймс?
— Я не могу понять. Мы не соединены, но Элиз может быть в курсе.
Гордон кивнул и отпустил ее, явно глубоко задумавшись.
Ричард и Поррик не отводили от нее глаз, особенно от волос.
— Что там такое? — спросила она.
— Твое лицо...
Поррик тронул свою щеку дрожащими пальцами, и она повторила жест. На ощупь ее кожа была холодной и огрубевшей. Она протиснулась рядом с Гордоном и подошла к зеркалу в прихожей. Из зеркала на нее смотрела незнакомка. Волосы стали мертвенно-седыми. Глубокие морщины прорезали лицо, и она показалась себе ниже ростом, точно за последние несколько минут она и вправду усохла.