Код каббалы
Шрифт:
— Зачем? — спросила Морган. — Чего им от нас нужно?
— Они хотят обрести власть над вами в своих собственных целях, — неожиданно ответил Ричард.
Возможно, разговор о Суровости вызвал его интерес, решил Гордон.
— Тот, кто приставал к вам в библиотеке, — один из них, — прибавил Ричард.
— Какая им польза от власти над нами? — спросил Эрик. — Наводит на подозрения, что у нас есть доступ к чему-то, чем они хотят завладеть.
— Этого я тоже не могу вам сказать, — ответил Гордон. Парень соображает быстро, может, даже слишком быстро. —
— Забудьте о Храме, — вмешалась Элиз. — Что с Джеймсом? Мы не можем его бросить.
— Он для нас недоступен, — ответила Марджи. — Мы дали клятву охранять вас — каждого поодиночке. Теперь, когда Рэйчел умерла, мы не можем поставить под удар четверых в погоне за одним.
— Так вы знаете, где он? — спросила Элиз. — Скажите мне.
— Где-то в Озерном крае, — откликнулся Гордон. — Последняя весточка, полученная нами от Рэйчел, дала понять, что она следит за ним именно там. Может быть, нам удастся до него добраться, когда вы укроетесь в Храме, но до этого мы не станем даже пытаться.
— Где этот Храм? — спросил Эрик.
— На севере.
— Где именно на севере?
— Далеко на севере, — ответил Гордон. — Его местоположение — тайна.
— Ну кто б сомневался, прах побери, — процедил Эшвин. — у вас, ребята, куда ни плюнь — все тайны. Только что вы говорили, что расскажете нам все, что нам нужно знать, и тут же отказываетесь отвечать на любой наш мало-мальски значимый вопрос.
— Это в Шотландии, — сказал Поррик. — И закроем тему.
Эшвин гневно на него воззрился.
— Я предупреждал, что будут темы, на которые мне запрещено говорить, — мягко заметил Гордон. — Если вы согласитесь укрыться в Храме, старшие над нами смогут ответить на все ваши вопросы. У нас есть фермерский дом неподалеку от Озерного края. Мы можем переночевать там и заодно навести справки о Джеймсе, но нам нужно отправляться в Храм. Только так мы сможем защитить вас.
Гордон затаил дыхание, хотя старался не выдать своего напряжения. Он хорошо поработал над наживкой. Это — ответ для Эрика, безопасность Джеймса — для Элиз и защита — для Эшвина и Морган. Но заглотят ли они приманку?
— Почему мы должны вам поверить? — спросила Элиз.
— Мы ничем вам не навредили, — ответила Марджи. — И я знаю, что ты, Элиз, чувствуешь нашу доброжелательность.
— Может, и так, но и открыто вы с нами не говорили, — промолвила Морган. — Сказали бы вы нам хоть слово, если бы мы с Эриком не восстановили память?
— Наверное, не так скоро, — признал Ричард, — но обязательно сказали бы. Мы не все были согласны с тем, чтобы держать вас в неведении, но мы надеялись, что незнание убережет вас от опасности. — Ричард взглянул на Гордона.
— Только не уберегло, ведь правда? — констатировал Эрик. — Джеймс попал в беду, а вы теперь хотите, чтобы мы последовали за вами и укрылись в некоем тайном месте, ничего не зная ни о вас, ни о вашем драгоценном ордене, ни о том, что вообще творится. Не слишком заманчивая перспектива.
— У вас есть идея получше? — ласково поинтересовался
— Нам нужно побыть одним и обсудить наше решение, — сообщил Эрик.
— Конечно, — ответил Гордон, теперь уже уверенный в их ответе.
— У меня, правда, есть последний вопрос. — Эрик подался вперед, пристально глядя сквозь линзы очков. — Что находится под развалинами?
Гордон откинулся и глубоко вдохнул:
— Наиглавнейший ответ на все вопросы, которые вы могли задать, Эрик.
ДЖЕЙМС
Джеймс покачивался на волне, как безвольная водоросль, ставшая игрушкой противоборствующих течений. Он лежал на спине, широко раскинув руки и ноги, в его светлых глазах отражалось бескрайнее небо. Море омывало его тело и вода забивалась в уши. Прямые волосы ореолом стояли вокруг головы, словно заросли ламинарии. Он лежал на волне, радостно впитывая мгновения неожиданного спокойствия.
На каком-то уровне сознания Джеймс знал, что это происходит во сне. Его мозг говорил ему, что он плывет по теплому соленому морю, но его нервные окончания вступали с ним в спор, потому что одежда оставалась сухой. Его качал прибой, а тело оставалось неподвижным. Небо без единого облачка простиралось над его головой синей бесконечностью, хотя глаза Джеймса были закрыты. Он был в Озерном крае, в сотнях миль от средиземноморского миража, и все же он был и в нем.
Его тревожило то, что он находится в двух местах одновременно. На миг он напрягся, пытаясь сосредоточиться на известной ему реальности, но море не отпустило.
Соленая вода сомкнулась над его лицом и заструилась в его открытый рот, как жидкий воздух. Она заполнила его легкие, но он продолжал дышать. Горизонт погрузился в сверкающую зеленую водную гладь.
К нему осторожно подбирались видения и тут же бросались прочь. Одно было смелее остальных, оно подплыло почти на Расстояние вытянутой руки. Джеймс проплыл сквозь оставленный им след и мельком увидел мальчишку, пинающего футбольный мячик на улице какого-то пригородного поселка. Образ улетучился, оставив след из пузырьков и смутное ощущение узнавания. Знал ли он этого мальчика?
Ближе подплыли другие видения. Он смотрел на них завороженно. Они скользили мимо, безразличные к его присутствию, а он восхищался их необычностью и грацией.
Пузырь воздуха проплыл мимо его лица, и он увидел высокого мужчину в темном пальто, смеющегося, с сигаретой в одной руке и пивной кружкой в другой. Еще один пузырь — и снова тот же мужчина, произносящий на сцене монолог перед восхищенной публикой.
Этот знакомый на вид человек появлялся повсюду, куда бы ни взглянул Джеймс. Он сидел на лекции в большой аудитории, перед тем как сцена сменилась и он увидел драку на темной улице. Он стоял один посреди зала суда, отовсюду на него с осуждением смотрели недружелюбные лица. Теперь он был в баре с четырьмя другими людьми, слезы подступали к горлу от слов одного из них. Говорила женщина со светлыми вьющимися волосами.