Код каббалы
Шрифт:
Гордон рассмеялся. Бастионы дома пали, но это не имело больше значения, потому что он теперь не боялся. Быстрыми шагами он шел от одного к другому, прикасаясь к ним и освобождая от забытья, передав им тепло.
Эрик уводил Морган вниз по ступеням. За ними шли Элиз и Марджи, поддерживая хромающего Эшвина. Чей-то крупный силуэт обрисовался в дверном проеме. Он стоял на двух ногах, и его лапы заканчивались когтями. Лицо было почти человеческим, но когда он повернулся, чтобы понюхать воздух, Гордон с
Эта жуткая тварь уж точно была призвана из глубин Шеола. Гордону не нужно было изучать ее ауру, чтобы понять, что это пустое существо, жаждущее жизни. Оставалось всего несколько секунд, пока тварь не привыкнет к свету и не начнет бойню.
Он снова призвал таинство Элоима Саваофа. Ему не хватало времени на то, чтобы полностью прибегнуть к Бене-Эло-хим, восьмому своду ангелов при его сефире, пока тварь не накинулась на него, но он не мог не попытаться. Гордон соединил пальцы обеих рук перед центром лба и начал произносить священное заклинание.
Ате — «Ты есть» — провибрировало по всему его телу.
Поррик встал подле него, также призывая таинства, но Гордон не мог отвлечься ни на минуту.
Тварь фыркнула и издала трубный рев.
Гордон опустил руки, сложив их перед пахом, и пропел:
— Малкут («Царствие»).
Поррик кинулся к зеркалу на стене и вытащил что-то яркое и мерцающее. Тварь прыгнула вперед и нависла над ирландцем, но Гордон не смел отвлечься, он не мог рискнуть своим ритуалом.
Его пальцы переместились к правому плечу, и тело содрогнулось от Ве-Гебура. «Сила».
Тварь набросилась на Поррика, замахнувшись когтями. Поррик защищался сверкающим предметом. Мог ли это быть какой-то меч? Тварь взревела от боли, и запах паленой плоти достиг ноздрей Гордона. Осталось еще одно заклинание — и крест будет завершен.
Вторая фигура протиснулась в дверь. Ее пронзительный вой раздался по всему дому. Первая тварь была ранена, что насторожило вторую, и теперь она кружила вокруг Поррика, прежде чем напасть.
Гордон прикоснулся к левому плечу. Ве-Тедула прозвенело как колокол. «Величие». Где-то глубоко его душа запела.
Тварь бросилась на Поррика. Ирландец и не пытался отразить атаку. Он согнулся, уперев длинное лезвие рукоятью в бедро. Тварь насадила себя на пылающий клинок, как на вертел, но повалилась вперед, погребая под своей тушей Поррика. Предсмертный визжащий вопль монстра был настолько оглушительным, что Гордон едва не утратил сосредоточенность. Вторая тварь напрыгнула на первую, когтями срывая дымящееся мясо с дергающихся костей. Нога Поррика двинулась под огромными телами,
Ле-Олам запульсировало по телу Гордона, и его пальцы застыли над сердцем. «Навеки».
Еще две твари втиснулись в комнату. Ростом поменьше первых двух, но более кряжистые, каждая с четырьмя лицами, на каждом лице — свое зверское выражение.
Как эту мерзость только земля носит?
Они замялись при входе, озирая бойню, а после зашаркали по направлению к Гордону. С глубоким вдохом Гордон возвел руки над головой и триумфально выдохнул:
— Аминь. Конец.
Экстатическая сила Свода наполнила его.
— Я призываю Бене-Элохим именем Элоима Саваофа! — прогремел Гордон.
Столп ярко-голубого света озарил его. Он запрокинул голову назад, и в его горловой чакре завертелся вихрь божественного света. Твари остановились в замешательстве перед этим неожиданным преображением.
Раздался хор ангельских голосов. Вспыхнул свет, и соединенные голоса хора взмыли вверх в идеальной гармонии. Появились яркие сияющие точки, они трепетали в широком луче бирюзового света. Формой напоминавшие крохотные пентакли, они кружили вокруг головы Гордона, как рой пчел.
Одна из них вырвалась из бирюзового луча и как пуля пробила дыру в одной из тварей поменьше. Тварь взвыла, падая, из рваной раны в широкой груди толчками выплескивалась густая кровь. Еще один пентакль вырвался ярким вихрящимся смерчем из ангельского луча, сметая на своем пути вторую тварь, которая ринулась было спасаться бегством. Тварь номер два подняла голову от своей добычи, но, не успев даже вскрикнуть, была повержена одной из острых как бритва звезд, пропоровших ей один из четырех глаз.
Остававшиеся за пределами дома монстры взвыли, почуяв смерть своих собратьев. Они протискивались в комнату и нападали на Гордона, но еще на подходе их сражали пятиугольные мстители. У дверей выросла гора трупов, их зловонная кровь заливала пол.
Бойня закончилась, когда пала последняя из осаждавших дом тварей, и вокруг воцарилась тишина. Ничто не двигалось во тьме за дверным проемом. Гордон знал, что слабеет. Энергия, потребовавшаяся на поддержание таинства Бене-Элохим, истощила его силы.
Из тьмы выступила фигура и прошла через дверь. Это был худой мужчина с зелеными глазами и волосами, зачесанными назад от высокого лба. Ударом ноги, обутой в тяжелый ботинок, он отпихнул мертвую тварь со своего пути, одет он был во все черное.
Одна из сияющих звездочек бросилась к нему, как ракета. Он поймал ее рукой в перчатке, растер крошечного светлячка и стряхнул пыль для пущего эффекта.
— Беги! — прошептал голос в голове Гордона. — Мы не можем победить такого противника.