Код Шекспира
Шрифт:
Они быстро зашагали к реке, не обращая внимания на яркие огни города. Ветер был настолько холодным, что Мелисса, выросшая в Калифорнии, не выдержала и начала вслух выражать сомнения в целесообразности замысла Сунира.
— Ладно, доктор Бальсавар, — сказала она, когда они ускорили шаг, — давайте будем откровенны. О какой великой тайне сонетов вы говорили?
— Я могу лишь повторить то, что сказал мне доктор Льюис. Но разве вы сами никогда не задумывались о противоречии между тем, что мы знаем об авторе, и содержанием его стихов?
На лице у Мелиссы появилось задумчивое выражение.
— Ну,
— А у вас не возникло ощущения, что они полны тайн?
— Иногда. Но к чему вы клоните? Любые великие произведения искусства полны тайн.
К тому моменту, когда они подошли к Стрэнду, почти все небо над головой закрывало гигантское колесо на другом берегу реки, которое, как механизм колоссальных часов, медленно вращалось.
Когда они ступили на пешеходный мост, Сунир бросил взгляд на Темзу, и Джейку показалось, что ему не понравилось то, что он увидел, однако через некоторое время Сунир кивнул.
— Я знаю одно. Тайна особенно ощутима в сонетах. Ваши знатоки Шекспира так и не сумели установить соответствия между его прекрасными, эмоциональными стихами и приземленной, лишенной любви и прикованной к дому жизни. В течение столетий им приходилось проявлять невероятную изобретательность, чтобы найти в них хоть что-нибудь, что подтверждало бы его авторство, — они придумали гипотетических гомосексуальных любовников, Смуглую леди и другие столь же неубедительные и весьма фантастические вещи.
— Доктор Скофилд постоянно твердит, что у него было поразительное воображение, как и у всех великих поэтов, — сказала Мелисса.
— Поэты пишут о своей любви, о своих потерях и о своей жизни, а не о вымышленных героях, проживающих жизнь, о которой им ничего не известно, — возразил Сунир. — В жалком существовании человека из Стратфорда не было ничего, хотя бы отдаленно напоминающего Смуглую леди или другие образы и мысли из великих сонетов.
— А в чьей же жизни это было? — резко спросила Мелисса.
— Я не знаю. Но если мы внимательно посмотрим на каждое слово, на каждую строку его стихов и сонетов, то увидим, как они резонируют с голосом пылкого человека в ссылке, размышляющего о потерянной жизни и свободе, человека, которого мучает чувство личной вины. Это совсем не похоже на Шекспира.
— А почему вы заговорили о ссылке? — вмешался Джейк.
— Доктор Льюис сказал, что истинным автором был тот, кто жил в ссылке, скорее всего, в Италии, где происходит действие большинства пьес.
Мелисса покачала головой.
— Категорически не согласна, — сказала она.
— Мне это кажется притянутым за уши, — поддержал дочь Джейк, стараясь соблюсти объективность. — Приведите мне пример.
— Хорошо. — Сунир кивнул. — Начнем с сонета двадцать девять:
Когда в раздоре с миром и судьбой,Припомнив годы, полные невзгод,Тревожу я бесплодною мольбойГлухой и равнодушный небосводИ, жалуясь на горестный удел,Готов меняться жребием своимС36
Перевод С. Маршака.
Мелисса покачала головой.
— Об этом сонете написано множество статей, — сказала она. — И что с того? Он отражает состояние духа человека, его постоянное…
— Он прав, — вмешался Джейк. — Это говорит человек, находящийся в ссылке. Шекспир когда-нибудь бывал в ссылке?
Мелисса не ответила, отвернулась и зашагала по мосту.
— Нет, он никогда не был в ссылке, — заявил Сунир, ускоряя шаг, чтобы не отставать. — Сонет описывает состояние отвергнутого человека, ставшего парией, изгнанного из страны. А нам точно известно, что с Шекспиром никогда ничего подобного не случалось.
— Вы не можете говорить серьезно, — резко возразила Мелисса через плечо. — С каких это пор автор не может воспользоваться своим воображением?
— Мой бог, женщина, — пробормотал Сунир, еще больше прибавляя шаг. — Он говорит от первого лица. Вслушайтесь в его слова: «Я малодушье жалкое кляну». Как это мог написать Шекспир, толстый, счастливый, разбогатевший на трудах других людей? Он никогда не был парией. Ему было нечего проклинать. Вслушайтесь — это жалобы ссыльного.
Мелисса немного смутилась, потом взяла себя в руки и пристально посмотрела на Сунира.
— Микеланджело никогда не видел Бога или рая, однако, сумел очень неплохо расписать Сикстинскую капеллу.
Джейк не мог не улыбнуться — Мелисса привела неплохой довод. Теперь смутился Бальсавар.
— Сожалею, мисс. Но я не могу принять ваше объяснение. Микеланджело был знаменитым художником, люди видели, как он работает, именно по этой причине Папа нанял его расписать Сикстинскую капеллу. И он был хорошо знаком с работами своих предшественников. А вот Шекспир при жизни особой известностью не пользовался.
Мелисса содрогнулась.
— Вы настоящий кладезь знаний.
Джейк смотрел на реку и пытался понять, что вызвало такое раздражение у его дочери. Он никогда не слышал и не изучал большинство сонетов — как, по его подозрению, и большинство людей, за исключением тех, кто в колледже выбрал английский в качестве профилирующего предмета.
— Если не считать бегства из Стратфорда из-за подозрения в браконьерстве, — продолжал Сунир, быстро шагая по пешеходному мосту, — у нас нет других поводов говорить о его изгнании. Шекспир бросил семью, а это совсем другое дело. К тому же он всего лишь перебрался в Лондон, возможно, в Ланкастер. А потом вернулся домой, чтобы купить себе новый дом, и никто ему не мешал это сделать.