Код Заражения
Шрифт:
Глава 1
22.05.2028.
Дальнее Подмосковье.
Шустрый
После того как БТР остановился, две облаченные в костюмы бактериологической защиты человеческие фигуры проникли в кирпичное нутро бойлерной, сиротливо торчавшей на краю пепелища дачного поселка.
Еще несколько закованных в армейские ОЗК бойцов застыли у входа, при этом нерешительно топча покореженное полотно железной двери, вырванной из петель всего пару часов назад.
– Ну, Палыч, выкладывай, что у тебя здесь? – спросил мужчина в некогда белоснежном комбинезоне химзащиты с красным крестом
Коренастый военный в прикрытом тяжелым бронежилетом зеленом противочумнике указал лучом фонаря на парня, лежащего в надутой переноске из прозрачного полиэтилена, обычно предназначенной для транспортировки зараженных:
– Вот, док, это Макс Шустрый. Один из моих разведчиков, – голос майора сочился усталостью и злостью. – Видать, почуял, что на выезде заразу словил, и три дня назад ушел в самоход. Устроил себе самоизоляцию в этом клоповнике. Видимо, думал, гад, что отлежится! Если бы его зазноба вовремя кипиш не подняла и не выдала адреса схронов, где он мог ныкаться, мы бы этого ирода ни в жизнь не нашли!
– Майор, и что ты от меня хочешь? Твой Шустрый – синюшный, словно утопленник. Пот – желтый с сукровицей. Тремор – как у эпилептика. Температура тела – тридцать пять градусов, – врач, носящий шеврон вирусолога на плече, разочарованно отвернулся от экрана термосканера. Повозившись еще немного, он вперил взгляд в майора и процедил сквозь зубы: – Михаил Палыч, на кой ляд ты меня сюда притащил? Ты же как свои пять пальцев знаешь карантинный протокол. Не мучай парня, он уже точно не жилец. Переведи в двухсотые и закинь в передвижной крематорий, чтобы останки у нас смогли похоронить.
Майор хмыкнул и нервно похлопал по потертому прикладу «Ксюхи», оборудованной коллиматорным прицелом и громоздким глушителем.
– В двухсотые отправить всегда успеем, но тут такое дело, док… У Макса это уже седьмое заражение.
– Седьмое?! – Вирусолог ошарашенно уставился в глаза майора, едва различимые за запотевшим пластиком защитной маски. – Палыч, ты что, грибов галлюциногенных объелся? Даже после поочередного заражения тремя мутациями вируса выживают только единицы из десятка тысяч пациентов. А ты мне говоришь, что он за два года этого ада шесть раз разными штаммами вируса переболел с последующей полной очисткой организма и даже перманентно-чумным не стал?!
– Да, док, именно так. Документально не подтвержу, он в поселке только полгода назад появился, но Шустрый – не трепло, раз сказал, что шесть раз заразу перенес – значит, так и есть. А еще он своим ребятам из группы разведчиков проболтался, что ему в Москве – в самом начале эпидемии – что-то экспериментальное вкололи, – добавил военный менее уверенно.
– Седьмое заражение…
Доктор растерянно повторил это несколько раз и, задумавшись, поцокал языком. Затем еще раз внимательно осмотрел обнаженного парня, трясущегося под пленкой, словно осенний лист.
Особенно его заинтересовали два обнаруженных на теле укуса. Один на ноге, а второй на боку. Явно несвежие, они давно затянулись и не имели вокруг сетки почерневших капилляров, как у зараженных.
– Случай из ряда вон, конечно. Мне бы за ним последить денек-другой… Жаль, что так поздно его лежку нашли. В таком виде его на паром до Зареченска не пропустят. Если омоновцы увидят – сразу пристрелят. Да его даже в нашу поселковую больничку везти нельзя, он в любой момент может обернуться в быстрого зомби. Эх, на пару бы дней раньше его выловили… Я, может, смог бы для него одну ампулу иммуносупрессора у Зареченских боссов выклянчить.
– Жаль… Второго такого бойца днем с огнем не сыщешь, –
Выслушав короткий рассказ, доктор замер в нерешительности. Постояв около минуты, он шумно вздохнул, затем решительно распахнул герметичный бокс на бедре и извлек одноразовый инъектор оранжевого цвета. Подойдя к закрепленной на стойке капельнице, воткнул иглу в клапан и медленно выдавил содержимое капсулы. Голубая жидкость тут же смешалась с физраствором и по прозрачной трубке устремилась к полиэтиленовому саркофагу.
– Это моя личная доза. Берег для себя, на случай, если в больничке кто-нибудь обратится и цапнет, – объяснил вирусолог. – А те лекарства, которые этот парень нам доставил, сотню человек спасли от зачистки в Зареченске и две сотни у нас в рабочих бараках. Так что этот Шустрый свою ампулу живчика точно заслужил. Жаль только, поздно… Навряд ли подействует, – добавил врач с сожалением.
– Спасибо, док, я такой подгон не забуду, – майор благодарно кивнул.
В этот момент снаружи донеслось мерное тарахтение, и в проеме показался мотоцикл «Урал» с люлькой. Здоровенный боец в лохматой маскировочной накидке спрыгнул с железного коня и снял с плеча пулемет РПК-74. Накинув прорезиненный капюшон на голову, он поправил натовский масочный респиратор и решительно вошел в бойлерную, при этом бесцеремонно раздвинув плечами застывших у входа бойцов.
– Командир, Леший по рации передал, что в дальнем лесу засек чумных. Говорит, насчитал голов пятьсот, не меньше.
– Дикие зомбаки или поумневшие мутанты с примитивным оружием? – деловито спросил майор, в голосе которого проскользнула тревожная нотка.
– Леший огнестрела не видел, но палки, железные трубы, ржавые ножи точно в руках были. Похоже, большая стая «семейных» ублюдков на прогулку вышла.
– Что-то сильно близко они к нам гуляют, – проворчал майор себе под нос и, перейдя на командный тон, принялся отдавать приказы: – Комар, Тракторист – пулей ко мне! Тракторист, сажай дока в броню и дуй с ним прямиком в больничку – и чтоб ни один волосок с его головы не упал! По прибытии в поселок – объявляй сбор ополченцев и скажи Максимычу, чтобы начинал заправлять стационарные огнеметы. Да пускай сразу отправит двойную смену сторожей на вышки. Затем по проводной связи набери Зареченских вояк. Пусть расчехляют гаубицы и на всякий случай паром с омоновцами высылают. Если будут тормозить и морозиться – напомни о подписанном договоре. И смотри мне, по обычной рации – ни слова! Потом собери всех наших и дуй с ними на БТРе к дальней засеке. Мы с Беркутом будем вас там ждать.
Когда вирусолог с механиком-водителем БТР-80 вышли, майор окинул взглядом долговязого бойца, стоявшего по стойке смирно:
– Комар, теперь ты. Слушай сюда: грузишь Шустрого в прицеп моего УАЗика и везешь на заброшенную лодочную станцию, которую мы в прошлом месяце повторно зачищали. Там сидишь тихо, ставишь капельницы из аварийного медкомплекта и не отсвечиваешь. Ты все понял?
Долговязый быстро закивал и бросился выполнять приказ командира. Беркут помог Комару вытащить и погрузить бокс с зараженным в прицеп, а потом как бы невзначай прижал свою маску к активному наушнику суетящегося бойца, и тот услышал его приглушенное рычание: