Кодекс Агента. Том 2
Шрифт:
По мере приближения к куполу его магическое воздействие усиливается, а вместе с ним нарастает безотчетная паника. Подавленный страх и любопытство сражаются в глубинах моего подсознания, и, в конце концов, любопытство побеждает.
Внутренний голос вопит о смертельной опасности и призывает бежать подальше от этого места, но я не могу отступить. Мою душу тянет к темной полусфере, несмотря на предостережения разума. Волнующий вызов слишком силен, чтобы я мог устоять.
Я понимаю, что на счету каждая секунда, но аккуратно возвращаю Урал на стоянку и, путая следы,
Полуосвещенный зев подземного хода похож на пасть исполинского существа, из него веет опасностью, и меня буквально трясет от хлынувшего в кровь адреналина. Я бегу по тоннелю, и удары подошв о пол отдаются многократным эхом, создавая впечатление, что за мной гонится молчаливая толпа.
Я поднимаюсь в подвал Александровского Дворца и бегу вверх по узким ступеням. Миновав несколько пролетов, оказываюсь на парадной лестнице, а затем несусь к Залу Приемов. Мгновения чудовищного напряжения и трепетного ожидания сменяют друг друга, пока я не останавливаюсь на верхней площадке.
Еще вчера здесь звучала музыка и наш пьяный смех, а теперь царит тишина. Высокие двери широко распахнуты, будто в ожидании меня. На мгновение я замираю перед проемом, а затем решительно бросаюсь внутрь. Бросаюсь словно в бездонный омут, вопреки обещаниям, данным Князю Шувалову, вопреки собственной интуиции и вопреки здравому смыслу.
Зал, который в полдень всегда озарен яркими лучами солнца, сейчас погружен в полумрак. Огромные стрельчатые окна разбиты, на потрескавшихся мраморных полах лежат осколки стекла и крошево из позолоченной лепнины, картины и старинные гобелены на стенах покосились, а тяжелые бронзовые люстры раскачиваются, словно маятники, звеня хрустальными подвесками.
В центре зала стоит одинокая фигура, воздевшая руки к потолку. Это Цесаревич. Его окружает множество тел, лежащих на полу, среди которых я узнаю своих новых друзей аристократов. На миг сознания пронзает страшная мысль, что все они мертвы, но шестое чувство, интуиция или мой дар подсказывают, что я ошибаюсь.
Сквозь пустые провалы окон я вижу пульсирующую темную полусферу, которая исполинским куполом накрыла дворец. Теперь я смотрю на нее изнутри, а не снаружи, и меня охватывает первобытный ужас — необъяснимый, неотвратимый и разрушающий. Сквозь серое марево просматриваются силуэты Темных. На таком расстоянии они напоминают едва видимые штрихи, но я чувствую их.
От пальцев Алексея к черной громаде тянутся пульсирующие зеленые нити. Подобно кровеносным сосудам невидимого существа, эти мерцающие потоки энергии ветвятся и распространяются по помещению. Они пронизывают стены и потолок и теряются в липком сумраке темного купола.
Цесаревич оборачивается, и его взгляд встречается с моим. В ярко светящихся зеленых глазах я вижу что-то нечеловеческое, будто он не живое существо, а бездушный придаток Силы, которая пронизывает каждый кубический миллиметр пространства.
— Помоги! — одними губами беззвучно произносит Алексей, и меня
Накрывшая дворец Тьма начинает вибрировать, и чудовищная дрожь передается зданию, телу и даже воздуху. Пространство мерцает, и контуры предметов вокруг попеременно становятся то черными, то белыми.
Мир как будто раздваивается, его разрывают на части противоположные векторы Силы, и я осознаю, что Цесаревич сейчас не просто человек, а связующее звено между этими непостижимыми сущностями. Он стоит на границе двух реальностей и держится из последних сил.
Алексей протягивает мне руку, и я чувствую, как что-то невидимое начинает тянуть меня вперед, но это не всесильная длань Наследника Престола. Я хочу вырваться из смертельных тенет и пячусь, но тяга становится лишь сильнее. Инстинктивно сопротивляюсь и пытаюсь сбросить с себя невидимые чары, но, повинуясь интуиции, останавливаюсь и покоряюсь им.
Реальность искажается, пространство вздувается цветными пузырями и наполняется энергией. В это мгновение я осознаю, что мне предстоит столкнуться с чем-то, что лежит за гранью моих представлений о привычной действительности, с чем-то смертельно опасным и смертельно же интересным.
Мир тускнеет, цвета гаснут, и я погружаюсь в серое полупрозрачная ничто. Осколок на груди вспыхивает ярким огнем и мгновенно обжигает кожу. Я больше не ощущаю катящегося по спине пота, бешено бьющегося сердца, я даже страха не чувствую. Возникает неконтролируемое желание слиться с темным куполом, окружающим дворец, сжать его до состояния точки, и уничтожить все внутри.
Чувство времени и пространства исчезает. Моя сущность размывается в серой бесконечности, я не ощущаю ни своего тела, ни своих мыслей. Я становлюсь частью чего-то большего, чего-то, что простирается за пределы моего понимания.
Тьма обволакивает меня, пытается проникнуть внутрь и подчинить себе. Она похожа на пустоту, на черное вселенское ничто, в котором нет ни звуков, ни света. Рванувшись из тесных объятий, я отталкиваю ее и вновь начинаю осознавать себя.
Я все еще стою лицом к лицу с Цесаревичем и смотрю в его светящиеся глаза. Они горят двумя изумрудами, его напряженное тело испускает энергию, которая удерживает сжимающийся купол и заставляет мое сердце колотиться в сумасшедшем темпе. Я понимаю, что столкнулся не просто с атакой Темных, а с чем-то большим, с тайной, которая связывает мое прошлое и будущее.
Я обращаю свой мысленный взор вниз, под ноги, в глубокий подвал, туда, где черным бесформенным ничто темнеет Кристалл. Я тянусь к нему всем своим существом, и Тьма, струящаяся из сердцевины Кристалла, засасывает меня в мощный водоворот. Энергия проникает в каждую частичку моего существа, будто сжигая внутренние барьеры. Я ощущаю, как разум сливается с этой тьмой, проникая в глубины ее сущности.
Чудовищная мощь продолжает поглощать мою душу, и я с ужасом понимаю, что не просто наблюдаю за Темной стороной Силы, а становлюсь ее частью. Разум трансформируется под воздействием этой энергии, и откуда-то я точно знаю, что это лишь начало большого пути.