Кодекс Агента. Том 3

Снегов Андрей

— Поздравляю, князь! — сухо произносит он, обращаясь к Шувалову. — Этот раунд за вами!

Великий Князь кивает и, не удостоив собеседника ответа, поднимается по трапу.

— Держись от меня подальше, щенок!

Эти слова адресованы мне — провокация чистой воды. Подавляю детское желание продемонстрировать вновь обретенную Силу и следую примеру Шувалова.

В роскошной, обитой белой кожей кабине мы с Князем садимся друг напротив друга. Глаза Шувалова вспыхивают, и нас окружает светящаяся фиолетовая сфера.

Улыбка медленно сползает с лица Великого Князя и проступает другой лик — раздраженный и злой.

— Какого хрена ты творишь? — с нажимом спрашивает старик. — Возомнил себя бессмертным?

Перемена просто разительна. Я начинаю подозревать, что Князю не чуждо искусство актерской игры. Если бы он начал разговор по-другому, спросил бы, чего мне стоила эта Инициация, почему я пошел на чудовищный риск, я бы сам рассыпался в извинениях, но после его упрека…

— Победителей не судят! — с вызовом говорю я и отворачиваюсь, глядя в окно.

— Это не победа, а ошибка выжившего! — цедит сквозь зубы Шувалов. — Ты обещал думать, прежде чем действовать, и что?

— Вам стало жалко обещанных Императору денег?! — я старательно подливаю масло в огонь.

В фиолетовом коконе воцаряется молчание. Вопреки моим ожиданиям, Шувалов не злится, не истерит и не сжимает мои яйца в виртуальных тисках. Он смотрит на меня снисходительно, как многоопытный отец на непутевого сына.

— Мне жалко тебя! Сегодня ты прошел по лезвию бритвы три раза! — спокойно произносит он и начинает загибать пальцы. — Первый — когда прорвался в храм! Второй — когда прошел Инициацию! И третий — когда избежал праведного гнева Императора!

Шувалов лезет в несуществующий карман на груди, удивленно оглядывает себя и недовольно поджимает губы, глядя на свой пиджак, болтающийся на моих плечах.

— Доставай смарт из левого внутреннего кармана, набирай номер и рассыпайся в благодарностях! — уже спокойнее говорит он. — Обещай душу и тело за спасение своей никчемной жизни!

— Кому?! — нехотя спрашиваю я и беру в руки смартфон Великого Князя.

— А сам не догадываешься?! — с усмешкой спрашивает он.

— Цесаревич?!

— Нет, но тепло!

— Наталья Романова?!

— Она самая! — Шувалов язвительно улыбается. — И поразмысли на досуге, какое ей подаришь кольцо!

— К-кольцо? — ошарашенно спрашиваю я, и вся моя бравада улетучивается без следа.

— Помолвочное — с большим бриллиантом! — Князь утвердительно кивает. — Эта малолетняя дура спасла тебя от верной смерти, заверив батюшку, что вы любите друг друга, и ты так же далек от Тьмы как она сама!

— От смерти?! Любим друг друга?! — повторяю, будто попугай и с ужасом смотрю на Князя.

— Один Разделенный знает, что в точности она наплела, но Император сменил гнев на милость, и сейчас ты летишь домой, а не в подвалы Тайного Сыска!

Шувалов откидывается

на кресле и разглядывает меня, наслаждаясь произведенным эффектом.

— Ну чего ты испугался? — ухмыляется старик. — Не любишь ее? Ничего страшного, на царском ложе у тебя встанет как миленький — не ты первый, не ты последний!

— Тьма меня раздери! — восклицаю я и разбиваю костяшки пальцев правой руки об иллюминатор.

Мысли в голове путаются. Я думаю об Ольге, о своих чувствах к ней, точнее о том, насколько они сильны. Сравниваю ее с Натальей, сравниваю с Ми… Нет, я выбросил ее из памяти! Правда состоит в том, что мне нравится каждая симпатичная девчонка, и с каждой я хочу оказаться в постели.

— А ты всерьез думал, что, разгромив Храм Разделенного, избежишь расплаты? — прерывает мои размышления Шувалов. — Думал, что тебе это сойдет с рук также, как и все в твоей легкомысленной жизни? Радуйся, что расплачиваться придется членом, а не жизнью!

— Сбежать было бы лучшим решением? — спрашиваю я, стараясь не сорваться на крик.

— Не знаю, я не пророк! — отвечает Шувалов предельно серьезно. — Я пытаюсь донести до тебя, что у каждого решения есть последствия!

— Тогда объясните Разделенного ради, что вообще произошло?!

— Бестужев заподозрил тебя в работе на Темных и покушении на Цесаревича. Пока его доклад дожидался рассмотрения Государем-Императором, ты сбежал и эти подозрения укрепил. Твой визит к Цесаревичу лишь усугубил ситуацию. А сегодня утром на заседании Совета Глав Великих Родов выступил Князь Грибоедов и заявил, что ты — Темный! Великие Князья проголосовали за твой срочный арест, и колеса государственной машины закрутились…

Великий Князь на мгновение замолкает и задумчиво рассматривает мое лицо.

— Симпой тебя прозвали за симпатичную мордашку? — интересуется он.

— Да! — нехотя подтверждаю я.

— Благодари за нее Разделенного — незаурядная внешность спасла тебе жизнь! — продолжает Князь. — И Храм ты захватил весьма своевременно — во время заседания Совета, на котором присутствовала Наталья. Цесаревич при смерти, и Романов начал вводить в курс дела дочь. Когда доложили о твоих подвигах, было принято решение уничтожить тебя как Темного террориста…

— Единогласно?! — с иронией уточняю я.

— А ты во мне сомневался?! — Шувалов вопросительно выгибает бровь и поджимает губы. — Мы прервали Совет и вылетели на набережную, чтобы тебя убить. Наталью оставили в Кремле, но она позвонила отцу, поручилась за тебя дурака и вымолила прощение на тот случай, если ты не окажешься Темным. Я не знаю, что именно она наплела Императору, так что будь готов к сюрпризам!

— Значит, пока речь о помолвке не идет? — с облегчением спрашиваю я.

— Можешь планировать свадьбу! — уверенно произносит Шувалов и широко улыбается.