Кодекс Хранителя
Шрифт:
Часов было немного, а использовать их надо было по максимуму. Вряд ли Октопус Звездунов шутил, означив общее количество пропущенных учебных часов. И на все про все — один семестр. Причем не полный семестр, так как две первые недели уже прошли и вводные лекции давно отчитаны. Неприятно. Оставалось надеяться, что брат исполнит обещанное и пришлет средства от глупого сна.
Так некстати вспомнив о последнем, Хадиса опять зарделась и невольно закусила губу… Тело издевательски заныло, требуя успокоения.
— Это какое-то издевательство, — в сердцах прошептала Хадиса, крепче сжав бумажку и не заметив, что
Мужская ладонь на плече была весьма некстати, едва не вынудив Кирин застонать.
— О чем горюет красота? — шепнул на ухо совсем незнакомый голос. Бархатный, с лёгкой хрипотцой, явно не принадлежащий сопливому юнцу. Такой голос впору подошёл бы отъявленному бабнику… Или кобелю…
Увы, проскользнувшая мысль не отрезвляла — наоборот, добавила горсть пикантных нот в и так не самое лёгкое физическое состояние девушки.
— С… с… снимите руку, пожалуйста, — попросила она, недовольно отметив у себя приступ заикания. Раньше такого не было…
Скинув с плеча чужую ладонь, она резко развернулась и с немалым удивлением уставилась на плотного… точнее, крайне упитанного, круглолицего увальня с ежиком рыжих волос и горстью семечек в ладони.
— Не позволительно с такой внешностью иметь такой голос, — разочарованно прошипела она. Её незавидное состояние как рукой сняло.
— Сегодня понедельник, — ответил увалень и забросил в рот семечки, прямо с кожурой. Да так их и пережевал.
— И что? — скривилась Хадиса, складывая руки на груди.
— В следующий понедельник, ровно через семь дней, — продолжая жевать, объяснил незнакомец, — ты будешь у меня где-то между ног…
Закончить фразу он не успел.
Пощёчина получилась звонкой и сногсшибательной, в буквальном смысле слова. Смерив распластавшегося на полу наглеца презрительным взглядом, Хадиса резко развернулась и быстрым размеренным шагом направилась в свою комнату. Сердце в груди недобро сжалось от страха. Ей казалось, что вот-вот — и опрокинутый ею увалень нагонит и сделает что-то такое, с чем она не сможет справиться. Но расстояние между ними увеличивалось, а дорогу ей никто не ограждал. Ей едва хватило выдержки не обернуться и не ускориться. Но как только коридор свернул в сторону, она остановилась и прижалась спиной к стене. Прикрыв глаза, она наконец выдохнула с облегчением. Чувство было такое, словно марафон пробежала. Успокоившись, Кирин неосознанно закусила губу и осторожно выглянула за угол, надеясь, что никто её не заметит.
Толстяка не было.
Пожав плечами, Хадиса решила вернуться в свою комнату, что и сделала без промедления.
Чего и стоило ожидать, подруги встретили ее гробовым молчанием. Все три пары глаз вперились в нее в немом ожидании, словно принадлежали не невинным девушкам, а как минимум ведьмам на суде святой инквизиции.
Хадиса Кирин не любила принимать решения, а тем более руководить. Ей нравилось плыть по течению, организованному заботливыми подругами. Однако сейчас все три барышни, не раз примерявшие на себя роль заботливых нянечек ее непревзойденной аристократической натуры, ждали ее решения. И пусть видят многоликие боги: все три девушки были готовы безоговорочно выполнить любое ее указание, сколь глупым или непомерным оно не было.
— Будем учиться, — вынесла она вердикт, обведя подруг уверенным и теплым
И, протянув подругам распечатку, с удовольствием отметила, как они изучают скудные данные.
— Мы в библиотеку, — спустя минуту взметнулись со своих мест феи.
— Я за перекусом, — буркнула Ррухи.
Хадиса же свои действия решила не комментировать. Молча разложила на столе тетради, разноцветные ручки, пододвинула стулья и на каждый из них положила по комплекту теплой одежды, рассудив, что в вечерний час будет холоднее, а отрываться от учебы из-за поиска теплых носков никому не захочется. Закончила она как раз к тому моменту, когда вернулась Ррухи. Втолкнув внутрь комнаты маленький столик на колесиках, девушка без раздумий откатила его в угол комнаты, справедливо рассудив, что перекус лучше устраивать не над книгами. Книги появились в комнате спустя минуту. Они влетели через дверь длинной вереницей и уложились пятью стопками аккурат под столешницей.
— Это только первый семестр первого курса, — задумчиво вымолвила одна из близняшек, вторая тем временем плотно прикрыла дверь и прижалась к ней спиной.
— Я даже не понимаю, с какой начинать читать, — прошептала она, наматывая розовый локон на палец.
— Чай? — растерянно предложила Ррухи.
— Не откажусь, — едва слышно выдохнула Хадиса, обдумывая масштабы затеянной работы. Вопрос одной из сестер так и остался без ответа. Он навис над девушками, словно бестелесный злой дух, полный тревоги и страха.
С легкой руки оборотня ароматная жидкость быстро наполнила четыре фарфоровые кружечки. Рассредоточившись по комнате, девушки молча попивали горячий напиток, не решаясь нарушить молчание.
— Предлагаю начать с основ, — наконец высказала свою мысль Хадиса, в который раз пробегаясь взглядом по толстым затертым корешкам, — а после перейти к профилирующим.
— Тогда я возьму основы магической теории, — выдохнула Ррухи наконец определившись со своей первой книгой.
Близняшки похватали свои книги без каких-либо комментариев. Хадиса же, буравя взглядом толстые корешки, в который раз возвращалась к кодексу, лежащему в самой основе стопки.
— Уверена? — тихо спросила Ррухи. Хадиса лишь поджала губы, решив не отвечать на вопрос.
— Мы на факультете Хранителей, для них кодекс — это все равно, что конституция для людей. Основа основ, река, из которой все вытекает, и к которой все возвращается.
— Скажешь еще, — фыркнула одна из близняшек. Ее сестра, наоборот, промолчала, углубившись в чтение предисловия к "Истинной истории мира".
С некой вечно присущей ей ленцой Хадиса молча вытащила книгу из стопки и только тогда продолжила диалог:
— В шесть пойдем на разминку в зал, после в лаборатории. К тому времени мы должны определиться, каким профилирующим там займемся.
Никто ничего не ответил, все уже углубились в чтение. Присев на кровать, Хадиса положила толстую книгу на колени, неуверенно провела по ней ладонью и на миг прикрыла глаза, настраиваясь на особый лад. Как не раз шутили ее подруги, вошла в режим заучки. Очистив голову от мыслей и четко определив для себя причину изучения нового материала, девушка уверенно открыла томик и прочла настуканное печатным станком вступление.