Кодекс Крови. Книга ХVII
Шрифт:
«Ты что там такого увидел, что после твоих эмоций хочется душ принять?»
«Ну как тебе сказать, у нас на оргиях случалось всякое, но, чтобы женщин не хватило и на мужиков переключались…»
Ольга расхохоталась.
«Чтоб ты понимал, в моём мире это было если не нормой, то достаточно известным явлением. В Европе даже пытались привить культуру уважения к подобным отклонениям от нормы, и даже название ей придумали толерантность. Угадай, в честь кого?»
«Да ла-а-адно?! И что среди русских это тоже прижилось?»
«Боги упаси! — тут же стала серьёзной эмпатка. — У нас таких культурно называли
«Вот теперь мне точно хочется помыться. А ещё наведаться в твой мир и слегка проредить властную верхушку на нескольких континентах».
«Если бы всё было так просто…» — печально вздохнула Ольга.
— Ну что ж Гийом де Талейран-Перигор, хоть в этот раз вы для разнообразия сказали правду, что вам не свойственно, — улыбнулся я доброй отеческой улыбкой, от которой дипломат почему-то отшатнулся. — Вы не скажете, не расположен маячок, ибо попросту не знаете ответа на этот вопрос, лишь надеетесь, что он сработал.
«Она ему оскал дракона напомнила», — тут же просветила меня эмпатка.
— Теперь вернёмся к вопросу клятв, — капля его крови распалась на несколько тончайших кровяных серпов и принялась медленно кружить вокруг головы дипломата, постепенно сужая траекторию полёта. — Кажется, вы ошибочно решили, что это вежливая просьба или предмет торга. Не в вашем случае. Вы ошиблись с выбором жертвы, и теперь сами оказались на её месте.
— Я…
Один из серпов царапнул кошу на горле француза и тот запнулся.
— Вы! Кроме вашей недобитой птички, вы уплатите виру, предоставите нам проход в Город Мёртвых и дадите кровную клятву о ненападении на всех представителей моего рода.
— Нет! — ответ Талейрана был коротким. Зубы он сцепил и упрямо выпятил челюсть.
— Удивительное дело, — я пожал плечами. — Чисто теоретически, вы лично мне живым и даром не сдались. Денег я поимею хоть с вас, хоть продав все ваши секреты. Я думаю, Куртам будет интересно, кто устроил у них безобразия с попыткой устранения главной ветви наследования на последней дикой охоте, а Гепардеви удивятся, когда узнают, кто пытался протолкнуть своего ставленника в главные наследники. Как там звали младшего братца шахзаде Абдул-Азиза?
Вот теперь Талейрана проняло. Лицо его покрылось белыми и бурыми пятнами. Удивительно, для этого человека смерть была не так страшна, как уничтожение дела всей его жизни. Он жил интригами и многоходовками, разыгрываемыми в разных странах. Талейран получал истинное удовольствие, когда его планы реализовывались, и приходил в бешенство, если что-то рушило их.
— Молчите? И верно, молчание — золото! Я ведь знаю не только это, но и про ваши отношения с Гиббоном, и даже за что вы уничтожили род д’Эстутвиль. На самом деле, мне достаточно дать малейший намёк Борромео и нескольким империям, кто стоит за взрывами дирижаблей, и вы вместе со своим президентом и его республикой перестанете существовать. Вас и так еле терпят, а уж после такого неуважения к международным договорам, сообща сметут с карты, реставрировав монархию.
— Я согласен, — прохрипел
Именно в этот момент от Паука пришло сообщение:
«У нас тут французский десант высадился!»
Хмарёво
Настроение у Тильды было прескверным. Проблема с эргами назревала давно, но чем ближе подходило время её решения, тем меньше понимания было, как решить её с наименьшими потерями. С одной стороны, эрги были этакими одиночками, привыкшими жить обособленно. Обретая разум среди своих собратьев, они уходили, не приемля животного образа жизни. С другой стороны, здесь в Хмарёво всем им показали, что может быть по-другому. Здесь они увидели, что не одиноки, смогли поверить, что здесь их дом. Место, манящее сквозь ткани миров, дарующее покой и силу.
А ещё любовь. Как бы это ни было странно, но многие из эргов смогли обрести пары и даже, как они с Эоном, обзавестись потомством. Постепенный сбор элементов давал возможность новым эргам притереться в обществе таких же, как они сами. Всё изменилось, как только алтарь стихий был собран.
Из трёх десятков, их количество возросло до трёх сотен. Тильде страшно было подумать, что же будет дальше. Вновь прибывшие не успевали узнать правил местной жизни и образно начинали тянуть одеяло на себя. Некоторых и вовсе упокоили в болоте, дабы другим не было повадно объявлять себя самопровозглашёнными царями.
Предложение Трайордана по переселению эргов и алтаря на какую-либо из изнанок не лишено было смысла, но старый костяк признавал в нём не просто лидера по праву силы, но и единомышленника. Трай не раз и не два доказывал, что не будет использовать эргов в собственных интересах. У них всегда был выбор. Многие ли на его месте разбрасывались подобным ресурсом?
Среди эргов назревал раскол. Как его избежать, Тильда не знала, а потому ходила мрачнее тучи.
Суету с переносом дирижабля и сортировкой французов Тильда застала в самом конце. Портал уже схлопнулся, и кровники чуть ли не с лупой ползали по дирижаблю в поисках чего-то.
«Вот, и опять всё веселье прошло без меня!» — горестно вздохнула она.
— Что ищем? — обратилась она к ближайшему бойцу.
— Граф сказал, где-то должен быть маячок, — не отвлекаясь от поисков ответил тот. — Надо бы уничтожить.
Тильда уже почти дошла до ворот форта, когда услышала за спиной хлопок и звук сирены.
«Неужто и нам веселья перепало?» — подумал эрга с предвкушением оборачиваясь на звук и видя появление вражеского диверсионного отряда.
— Не трогать касатиков, — закричала она, — они мои!
«У нас тут французский десант высадился!»
«Ты так спокойно об этом говоришь, — удивился я. — Будто они на экскурсию приехали».
«Если это экскурсия, то с элементами садо-мазо, — рассмеялся Паук, — они её запомнят надолго. А спокоен потому, что госпожа Тильда изволили спустить пар на несчастных и просили не вмешиваться. Комар свидетель, просто убить или в плен взять было бы гуманнее, чем-то, что она с ними делает».
Я даже заинтересовался происходящим.