Шрифт:
– И зачем только в доме иметь столько книг? – вздохнула Надежда. – Ну все равно ведь никто их не читает…
Но тут же опомнилась и слегка устыдилась. Ни в коем случае нельзя так говорить о книгах. Если ее услышит муж, будет очень стыдно. Тем более что Надежда так вовсе и не думала. Просто в эту минуту ее терпение было на исходе, ведь она стояла на неустойчивой лесенке и стирала пыль с каждого тома.
Библиотека принадлежала мужу Сан Санычу, он дорожил каждой книгой и прочитал если не все собрания сочинений от корки до корки, то многие из них. Надежда
Сан Саныч электронных книг не признавал даже в отпуске, а со своей библиотекой не расстался бы ни за какие коврижки. И черт дернул Надежду придумать сегодня эту уборку! Стояли бы себе книги на полке и стояли, так нет же, она решила стереть с них пыль!
– Вот откуда берется пыль, если шкафы застекленные? – спросила Надежда.
Со стороны могло показаться, что она слегка сдвинулась на домашнем хозяйстве и разговаривает сама с собой. Но на самом деле у нее был собеседник – на диване в кабинете мужа лежал пушистый рыжий котяра и делал вид, что спит.
С котами всегда так: они только делают вид, что все происходящее их не касается, а на самом деле предпочитают находиться в центре событий. Кот держался индифферентно, но Надежде Николаевне сверху было видно, что изредка он посматривал на нее зеленым глазом.
– Как думаешь, Бейсик, может, бросить эту затею? – спросила Надежда. – Все равно пыли за стеклом не видно…
Не дождавшись ответа, она тяжко вздохнула и снова взялась за тряпку.
В этот момент раздался звонок телефона. Надежда специально притащила трубку в кабинет, чтобы услышать звонок, – все же квартира большая, трехкомнатная, но когда телефон зазвонил так близко, она от неожиданности едва не свалилась с лесенки. А лесенка была не простая – если хитро повернуть нижнюю ступеньку, она превращалась в красивый табурет с сиденьем, обитым зеленой кожей. Однако, стоя на верхней ступеньке, Надежда чувствовала себя цирковым медведем.
Кот пошевелился и с любопытством посмотрел на светящуюся трубку.
– Хоть бы ты подал телефон!
Надежда, кряхтя, с трудом спустилась и весьма огорчилась по этому поводу – вроде бы и зарядку по утрам делает, и мучное сократила до минимума, так откуда это кряхтенье взялось? Поэтому ее голос по телефону звучал не слишком любезно.
– Слушаю!
На том конце экнули, мекнули, слегка замялись.
– Да говорите же! – рявкнула Надежда.
– Мне бы Надежду Николаевну, – послышался испуганный женский голос. – С ней ничего не случилось?
– Ничего, – удивилась Надежда Николаевна. – А кто ее спрашивает?
– Надя, это ты? – Женщина повеселела. – А я тебя сразу и не узнала, такой голос суровый.
– Вера… – оттаяла Надежда. – Верочка, как я рада тебя слышать! Вот не поверишь, только что тебя вспоминала!
Это было почти верно, поскольку Надежда как раз возилась с книгами, а Вера много лет работала в библиотеке научно-исследовательского института, где трудилась и Надежда Николаевна. Библиотека в институте была большая, хорошая, там хранились не только технические, но и художественные книги.
Как уже говорилось, Надежда Николаевна книги любила. Возможно, этому способствовал тот факт, что ее бабушка работала библиотекарем,
Очень рано надписи под картинками, по которым Надя водила пальцем, стали складываться в понятные слова. Мать всегда говорила, что она с Надей горя не знала – с пяти лет можно было сунуть ребенку книжку и спокойно заниматься своими делами.
На почве книг Надежда Николаевна и подружилась с Верой. В эпоху всеобщего дефицита Вера откладывала интересные книжки для подрастающей Надеждиной дочки Алены. Куда делась библиотека, когда институт распался, Надежда предпочитала не спрашивать.
Сан Саныч очень обрадовался, когда его жену уволили с работы, велел ей сидеть дома, заниматься хозяйством и ни о чем не беспокоиться – он берет заботы о ней и о любимом коте на себя. А Надежда Николаевна будет гулять, ходить в салон красоты, запишется на какой-нибудь пилатес или зумбу, будет баловать мужа вкусными калорийными ужинами – словом, заживет, наконец, по-человечески. Не вечно же ей бегать за троллейбусом и вставать в семь утра по будильнику?
Вера никогда не была замужем, жила с мамой, незадолго до закрытия института мама умерла, так что Вера устроилась по специальности в районную библиотеку. И, честное слово, иногда Надежда ей завидовала. Сидишь себе в теплом и светлом помещении, опять же книжки кругом, и люди приходят соответствующие. Все же библиотека – очаг культуры, а не ларек на продуктовом рынке. Посетители в основном пожилые, спокойные, воспитанные.
А главное – человек при деле. Не то что Надежда.
Как наивен был муж, когда радовался, что Надежду Николаевну сократили с работы!
Как только про это узнали многочисленные родственники и знакомые, так кончилась счастливая Надеждина жизнь. Всем вдруг срочно понадобились ее услуги: посидеть с беспокойным первоклассником, встретить на вокзале тетю из Урюпинска, получить на почте посылку весом пятнадцать килограммов, привезти запасные ключи великовозрастному оболтусу, потерявшему свои, в то время как у его матери срочное совещание и она не может выскочить из офиса ни на минуту, встретить мастера по ремонту холодильника, отвезти к ветеринару ангорского хомяка – все эти и еще множество других дел свалились на Надежду в одночасье.
Врожденная интеллигентность не позволяла послать всех подальше, но Надежда не переставала задавать себе вопрос: а как же они жили раньше? Как обходились до того, как она ушла с работы? Вопрос был риторический.
Вере она, конечно, об этом не говорила, подозревая, что та с удовольствием поменялась бы с Надеждой Николаевной местами. Что за радость торчать в районной библиотеке за нищенскую зарплату, не имея никаких перспектив? Но Вера свою работу любила, только этим и держалась.
Они не виделись со дня закрытия института, но регулярно перезванивались.