Кодекс Ордена Казановы

И был август. И познакомил он Лёхина с привидениями, с домовыми, с личным Шишиком и некоторыми другими представителями паранормального мира… А потом наступил сентябрь. И оказался месяц плаксивым и, что уже привычно для героя, бессонным.

1.

"Джон Гризли рыча пинал хлипкую дверь в бунгало рейнджера Криса, пока не сообразил, что того, возможно, нет дома. А когда сообразил, разъярённо взревел: он уже трое суток уходит и от законников, и от лихих ребят Боба Кувалды. Все решили, что Джон виноват, и только рейнджер знает всю

правду. А его нет. Но сдаваться Джон Гризли не собирался. Он любовно огладил на себе броню из смертоносного оружия и, развернувшись, пнул дверь напоследок. Успел шагнуть лишь на ступень вниз, когда дверь за спиной суховато заскрипела. В следующий миг дула четырёх огнемётов уставились в тёмную щель… Джон Гризли не зря считался лучшим охотником в Федерации. На крупную дичь. Для кого как, а для него вместе с темнотой из бунгало потекла струйка сладкого, до тошноты, запаха свежей крови. Ещё секунды — и он уверился, что в доме движения нет. Но, входя, огнемётов не опустил… Лучше бы не входил! На боковой стене высокого камина, прибитый за кисти, висел сам хозяин. Джон Гризли засопел, собираясь снова взреветь — уже с отчаяния, как вдруг почуял: на бунгало со всех сторон надвинулось нечто. Будто грозовая туча опустилась. Догнали, гады. С трупом на руках прихватили…. В мёртвой тишине дома ещё ничего не слышно, но не зря же он охотник… К четырём стволам Джон Гризли добавил парочку гранатомётов и прощально взглянул на рейнджера Криса. И принялся ругаться чернейшим матом: хозяин, казалось бы, мёртв, но изо рта, полуоткрытого от боли, до сих пор сочится кровь. Джон Гризли зарычал и, придерживая тело Криса за грудки, выдрал из каминного камня металлические стержни. "Заложник! — мелькнула лихорадочная мысль. — Возьму как заложника, а как подлечу-подштопаю — он всё и расскажет!" Джон Гризли взвалил рейнджера на плечо и поспешил к двери, за которой ждал его звездолёт…"

— Чего?.. Разве звездолёт был? — озадачился Дормидонт Силыч, легонько колыхаясь над торшером.

— Был! — авторитетно подтвердил бывший агент КГБ Глеб Семёнович. — Только не громоздкое чудовище, о котором вы подумали, а небольшое, но весьма маневренное судёнышко полувоенной конструкции. По размерам — катер.

— А вёрткий какой — страсть! — восхищался Касьянушка, имевший слабость к самым разным механизмам.

— Щас! Щас! — жарко прошептал Линь Тай. — Ой, какой драка будет!

Лёхин записывал свой сон. На столе дрых чёрно-белый Джучи, время от времени бдительно приоткрывая недремлющее зелёное око. Ближе к тетради сидел домовой Елисей и держал за шкирку Шишика, которому не терпелось удрать на потолок. Вокруг и над столом плавали привидения.

Первые десять строк Лёхин записал сам — остальные со слов активных зрителей сна. Он давно махнул рукой на Шишика, служившего телекамерой и передающего фрагменты снов, да ещё с удивительными подробностями, всем параненормальным народам. Главное, что, слушая пересказы собственных снов, Лёхин сразу вспоминал их. А сны становились всё длиннее и сложнее — с тех пор как он начал их записывать. Бывали сюжеты путаные, как обычно, которые раньше тут же забывались. А иногда снились и такие логичные, что хоть сейчас садись и роман пиши.

Шишик, потолочное существо с неопределёнными, но весьма обширными талантами, перестал дёргаться в крепком кулачке домового и затаился. Елисей не заметил небывалого смирения подопечного: слишком увлёкся спором с Касьянушкой, могут ли быть на космических судах домовые или привидения. По мере спора Елисей всё ниже и ниже опускал руку с Шишиком — и вскоре лохматая "помпошка" очутилась над кошачьей головой. Дождавшись, когда Джучи в очередной раз откроет глаза, "помпошка" схулиганила: раззявила зубастую пасть и дурашливо свела глаза к носу. Оскорблённый кот шарахнул лапой по кулачку Елисея. Торжествующая "помпошка" от удара шмякнулась на плечо Лёхина и быстро-быстро засеменила прятаться в кармане рубашки. От Лёхина, если что, сбежать легче, чем от домового.

Елисей только хмыкнул вслед беглецу. Спорить с Касьянушкой оказалось интереснее, чем ловить своевольного Шишика… Да и на что? Сон-то хозяйский, почитай, весь по косточкам разобрали, всё увидели и обсудили. Хозяину только дописать осталось.

На краешке кармана Шишик замер, таращась на подбородок хозяина. Лёхин явно находился в затруднении. Он вновь тщетно ловил смутные тени недавнего сна, но вспомнить целостную картину не мог. Это его жутко раздражало, тем более что Линь Тай с агентом обсуждали детали последующей драки Джона Гризли с его преследователями, а память человека упорно доказывала, что драки не было. Джон Гризли выскочил из бунгало с рейнджером на плече. Затем секунды сонной тьмы, а дальше — Джон Гризли улепётывает от врагов на космическом катере.

Шишик вернулся на плечо хозяина как раз в тот момент,

когда злость уже переполнила Лёхина и он готов был наорать на призраков, а тут ещё Дормидонт Силыч вылез с восторженными комментариями по единоборству Джона Гризли с целой толпой… Цепляясь за белые, коротко стриженные волосы хозяина, "помпошка" влезла на макушку человека, уселась поудобнее, словно в ожидании поездки, и со вздохом нахохлилась.

Лёхин собирался оборвать восторги Дормидонта Силыча вопросом: "Как может даже такой человек, как Джон Гризли, драться против один против неорганизованной толпы? Как уцелеет бедняга рейнджер, если, в отличие от своего бронированного спасителя, он совершенно беззащитен для любого рода оружия? Ведь сейчас Джона Гризли атакуют не представители закона, это они могли пощадить коллегу рейнджера…"

Неясные тени внезапно обрели чёткость, и Лёхин сразу получил все ответы на все вопросы, а ручка, казалось, сама запрыгала по тетрадной странице: "Перед дверью из бунгало Джон Гризли чуть стянул с себя вялое тело Криса и пристегнул его ремнями к плечу и поясу. Всё, теперь руки свободны. Правда, пришлось расстаться с плечевым миномётом, но, быстренько припомнив расстояние от дома до звездолёта, Джон почти утешился. Затем Джон обеспечил Крису минимальный уровень защиты: нажав кнопку на поясе, включил силовое поле на полную мощность. Энергии пояса хватит на три минуты, учитывая предельно высокий уровень поля. Но Джон Гризли надеялся преодолеть нужное расстояние за полминуты… Мёртвая тишина в бунгало… Мёртвая — за дверью. Если бы Джон не чувствовал, как давит на домишко рейнджера присутствие огромных кораблей, он бы и не подумал о мерах предосторожности. Но сейчас живо представил: вот он, с беднягой рейнджером, выходит на ступени крыльца — атакующий залп огнестрельно-лучевого оружия — и от них двоих остаются только пятна сажи на ступенях. А затем сгорает дом, и на свете недолго будут помнить отличного охотника и его хорошего знакомца… Джон Гризли проворчал что-то невнятное, точно медведь, обнаруживший, что любимый малинник полёг под хлёстким ливнем летней бури, и осторожно начал открывать дверь. Он кожей почуял, как напряглись наблюдатели вокруг дома, как они резко начали вонять потом, когда их хлипкие ручонки вцепились в оружие. И Джон Гризли оскалился и выстрелил в щель минкой-невидимкой. Размером со сливу-дикушку, она теряет невидимость, лишь соприкоснувшись с твёрдой поверхностью. Можно, конечно, обнаружить её полёт, имея изощрённый слух профессионального охотника. Но среди тех, кто гнался за Джоном, таковых нет. Так что минка благополучно долбанула пригорок, который торжественно взлетел вверх и в стороны и за которым сразу обнаружились Джоновы преследователи. Слава звёздам, не законники! Только Боб Кувалда мог так беспечно рисковать жизнью своих людей… Джон Гризли ногой выбил дверь и зашагал сильнодействующим фонтаном огня и пуль, убивая и добивая… Он уже надеялся благополучно добраться до катера, как вдруг левая штанина задымилась. Так, силовое поле приказало долго жить. Неужто закончилась энергия? Или эти ублюдки обзавелись антиполевой установкой? "Джон! — ласково позвали сзади. — Давай меняться! Ты отдаёшь нам этого засранца, а мы отпускаем тебя на все четыре стороны и не помним всех твоих грехов. Ничего личного. Как? А?" Джон узнал голос Боба Кувалды и очень удивился: ни фига себе — им нужен Крис? Зачем им рейнджер, который всего лишь наводит порядок на вверенном ему куске планеты? Или умный молодой мужик где-то успел перейти дорожку кровавой банде убийц? Как бы там ни было, Джон Гризли не торопился поворачиваться к Бобу Кувалде лицом. Если им нужен Крис, стрелять в спину уж точно не будут — из боязни попасть в раненого".

— И до катера всего шагов десять! — мечтательно сказал бывший агент КГБ.

— Да ведь замки-запоры ещё открыть надо! — заспорил Касьянушка.

— Ничего! Вот как шарахнет из своих пугалок! — притопнул в воздухе Дормидонт Силыч. — Как погонит поганых от себя! Будут знать силу молодецкую!

— Вы меня опять сбили и запутали! — рассердился Лёхин. — Зачем мне столько подробностей? Я хочу самое главное записать: побежал, схватил, подрался, вскочил и закрылся! А вы — замки какие-то, десять шагов. И зачем мне подсовываете своё "шарахнет", когда там поединок намечается?

— Будет тебе поединок, Алексей Григорьич, будет! — успокоительно загудел Дормидонт Силыч. — Только ж ты не думаешь, что всё пойдёт честь по чести? Ну, подерутся они, этот Боб не-будь-к-ночи-сказано-Кувалда и Джон Гризли! Неужто же ты веришь, что Джон победит да уйдёт спокойненько? Как же, держи карман шире! Эвон рожа-то кака у него хитрая да опасная, у Боба того! Хоть счас в острог да в кандалы, да и то надёжи мало.

Лёхина осенило. Конечно, неплохо заново увидеть увлекательнейший сон-приключение. Но — пока вспомнишь, пока посмотришь, пока запишешь, да ещё поневоле с подробностями… Времени жалко. А что, если…