Кодекс жизнетворца

Хоган Джеймс Патрик

На поверхности в круге света теперь рядом с первым кораблем стоял второй, а вся окружающая территория была покрыта огоньками от фар наземных машин и фонарей: люди в скафандрах исследовали окрестности. Грузовой люк первого корабля был разгерметизирован, лишен обогрева, в него впустили атмосферу Титана, и теперь он служил убежищем для талоидов. Замбендорф, отдохнувший в течение нескольких часов в корабле, снова находился снаружи и разговаривал с талоидами, приняв на себя роль посла Земли. И талоиды, очевидно, приняли это, потому что отвечали ему гораздо охотнее и свободнее, чем другим. На корпусе корабля виднелись ярды рисунков белым: многочисленные чертежи, формы, символы, стрелы и линии,

и среди них причудливые изображения талоидов и раздутых купологоловых людей в скафандрах. Самым главным способом общения в этот исторический момент первого контакта между цивилизациями двух миров оказался мел и доска, причем в качестве доски использовался корпус корабля.

– Я заставила Германа Торинга передать на Землю информацию, что Карлу удалось установить контакт с чужаками, - сказала Кларисса, не поднимая головы.

Феллбург рассмеялся и ближе придвинулся к экрану.

– Каковы же последние новости снизу?
– спросил он.

Вест повернул регулятор громкости, чтобы не был слышен голос офицера, который прослушивал все сообщения снизу и комментировал их для экипажа:

– Видишь талоида, который машет Карлу? Он в красном плаще. Это Галилей. Его все интересует. А тот, что рядом с ним, сэр Ланселот. Он как будто предводитель отряда.

– Отлично, - сказал Феллбург.

– Талоиды сопоставили свои чертежи местности с нашими картами, так что теперь мы знаем, куда они направляются, - сказал Вест.
– В большой город в промышленной области за пустыней. Они как будто направляются к королю, который правит всей той областью. Как будто Ланселот и остальные работают на этого короля, но мы не совсем уверены относительно места Галилея в этой картине.

– Карл назвал короля Артуром, - сказала Тельма.

Феллбург застонал.

– А чего ты еще ожидал?
– спросил Вест.
– Тот отряд, который уничтожила армия, был из другого государства за горами, которое воюет с Артуром по какой-то причине. И если эти талоиды - рыцари Артура, мы можем получить приглашение.

– Что же предстоит? Посадка в окрестностях этого города, если Артур согласится?
– спросил Феллбург.

Вест кивнул

– Угадал.

– А сколько придется ждать, пока Ланселот и его парни доберутся туда? Это мы знаем?

– Никто еще не знает, как они измеряют время, - Вест кивнул на экран.
– Но если Карл добьется своего, это не будет иметь значения. Он пытается сказать талоидам, что мы можем перенести их по воздуху. И знаешь что, Джо? Мне кажется, они могут это принять.

18

Когда всадники достигли вершины перевала, за которым местность опускалась к реке, обозначавшей границу Картогии, сзади послышался гул, и все оглянулись. Небесный дракон, который пронес их над миром, поднялся, вначале медленно, потом из-под него показались столбы фиолетового света, он задрал голову вверх, набрал скорость, превратился в точку и вскоре исчез. Дорнвальду потребовался весь его авторитет, чтобы уговорить разбойников оставшуюся часть пути до Картогии преодолеть в одном из драконов небесных существ. Зайти под крышу в пустыне - одно дело, но оказаться закрытым со всех сторон, как в западне, - совсем другое. И если посмотреть, как беззаботно небесные существа входят в дракона и выходят из него, можно ли поверить, что они уверены: условия в его огненных печах выдержат и стальные и титановые корпуса простых роботов?

– Странные они, это усмирители драконов. В мгновение превращают в ничто целый отряд королевских солдат, а потом просят милости у Клейпурра, - сказал Гейнор, когда всадники возобновили движение.
– Если хотят встретиться с Клейпурром, почему им просто не полететь в город Менассим и не приказать ему явиться?

Мне кажется, они любого могут убедить, что нужно им покориться.

– Кажется, они предпочитают, чтобы жители Менассима были предупреждены об их появлении, - ответил Дорнвальд.

Гейнор удивленно покачал головой.

– Они обладают такой невероятной силой, но просят нашего согласия. Разве это не подлинное благородство духа? Мне кажется, Гораззоргио мог бы спастись, если бы не так торопился и больше внимания уделял манерам.

– И все же кто знает, какие непостижимые тонкости и правила составляют кодекс рыцарского поведения небесных существ?
– спросил Дорнвальд.
– Означает ли их просьба для нас свободу ответа или это просто чуждая манера выражать приказание?

Гейнор некоторое время размышлял над этим вопросом, потом ответил:

– Если последнее, то наш отказ мог бы рассматриваться, как не меньшее оскорбление, чем нападение королевских солдат. И в наказание нас могли бы так же разбросать по пустыне...

– Ага!
– воскликнул Дорнвальд.
– Теперь ты меня по крайней мере понял, твои слова подтверждают и мое заключение.

– Будем надеяться, что Клейпурр поймет эту логику, - сказал Гейнор.

– Ну, в этом не сомневайся, - ответил Дорнвальд.

Тирг рядом с ними был необыкновенно молчалив. Очень показательно, думал он, что разбойники называют теперь загадочные купологоловые существа небесными; по-видимому, они тоже, как и сам Тирг, больше не считают их слугами. Купологоловые действуют не как слуги. Приходят и уходят и вообще ведут себя свободно. А вот два дракона, наоборот, во все время переговоров покорно лежали, и создавалось впечатление, что единственное их назначение - переносить эти странные создания и их живых слуг, которые возят их по поверхности и удовлетворяют все другие их нужды. По-видимому, драконы живут в мире за небом, где живут и купологоловые, и те научились приручать их. как робосущества приручили своих верховых животных, энергетические генераторы, грузоподъемники и пищевые машины. Но что это за форма жизни, которая не является машиной, но которой служат машины? По ее приказу волшебные существа смотрят сквозь горы, сообщают о далеких событиях и без колебаний уничтожают тех, кто вызвал недовольство их хозяев. Тирг размышлял над этими вопросами и почти не разговаривал, пока отряд спускался в долину за перевалом и двинулся по дороге, ведущей к реке.

Ниже склоны выровнялись и превратились в широкие дамбы, покрытые башнями химической обработки, отрастившими целые кроны труб, баками-хранилищами и живописными рощами трансмиссий и распределительных трансформаторов, за которыми тропа соединялась с большой дорогой, ведущей к мосту. Отряд выехал на дорогу, и в это время группа всадников в мундирах Картогии показалась впереди, на полном скаку приближаясь со стороны моста. Тирг подготовился к встрече с жестокими фанатиками, о которых рассказывали в Кроаксии; потом увидел, что Дорнвальд остановил свое животное и сидит спокойно, с широкой улыбкой на лице. Всадники сзади подтянулись и тоже остановились.

– Майор Вергаллет, если не ошибаюсь, - сказал Дорнвальд Гейнору, который прикрывал свои образные контуры.

– Да, это он, - подтвердил Гейнор. Посмотрел на Тирга и объяснил: Из пограничной картогианской крепости за мостом.

Тирг кивнул, продолжая смотреть. Картогиане хорошо одеты, проворны, дисциплинированы, а их предводитель в этот момент приветливо улыбался, совсем не как фанатик. Он остановился рядом с Дорнвальдом и четко отсалютовал.

– Приятно снова увидеть вас, сэр. Надеюсь, вы успешно справились с заданием.
– Тирг помигал крышками своих контуров, потом посмотрел на Дорнвальда. Сэр?