Кодекс жизнетворца
Шрифт:
– Единственная возможность оказать давление на все население - через лидеров, - сказал Жиро, с благодарностью снимая шлем в герметически изолированной кабине. Машины проходили по окраинам Генуи.
– Но как это сделать, если лидер считает, что за одну ночь может шагнуть в двадцать первый век и сразу стать цивилизованным? Я хочу сказать, что их культура все еще варварская, она на столетия отстает от нашей и не способна понять технологию. Но как дать им понять это, убедить их быть терпеливыми, не поставив при этом под угрозу все, чего мы уже добились? Проблема, Каспар.
– Это результат мании величия,
– Его нельзя было подпускать к ним.
– Я согласен, но этого уже не исправишь, - сказал Жиро.
– Ну, сейчас он по крайней мере нам не мешает. Надеюсь, вы загрузили его, и он нам больше не сможет повредить.
– Я об этом позаботился, - сказал Ланг.
– Осмонд Перейра и этот свихнувшийся канадский психолог держат его связанным все время. Сомневаюсь, чтобы у него были перерывы на еду и сон.
– Значит, он не может вмешаться в наши переговоры с Артуром?
– для уверенности переспросил Жиро.
– Никакой. Если бы даже у него было время, как он может что-то сделать? Даже если сумеет уйти с корабля, с базы ему не выбраться.
– Рад это слышать, Каспар, - сказал Ланг.
– Ситуация и так достаточно трудная.
– Об этом не беспокойтесь, - уверенно сказал Ланг.
В резиденции Клейпурра сам Клейпурр и все остальные вернулись в зал совещаний и достали из укромного места в шкафу видящий овощ, который Носящий оставил им в качестве прощального дара, возвращаясь на большой небесный дракон за небом. Дорнвальд зажег фиолетовый лумианский фонарь, который позволяет овощу видеть, а Тирг нажал кнопку, которая открывает глаз в драконе. Все в комнате ждали, с надеждой глядя на волшебное окно.
В каюте на борту "Ориона" Осмонд Перейра и Малькольм Уэйд сидели в окружении блокнотов и листков, напряженно смотрели на экран компьютера перед собой и изредка давали команды при помощи клавиатуры. Экран показывал попытки Замбендорфа, который находился в запечатанной комнате и не имел никаких связей с окружающим миром, кроме односторонней компьютерной связи, определить содержимое запечатанных конвертов, наугад отобранных Перейрой, угадать последовательности цифр и рисунки на специальных картах, а также рисунки обоих испытателей. Такая односторонняя связь, по мнению Перейры и Уэйда, эффективно предотвращала даже малейшие возможности их невольной подсказки Замбендорфу.
На самом деле это не имело значения, потому что Джо Феллбург снабдил их каюту подслушивающими устройствами, а они не догадались проверить и слишком много разговаривали. Они не проверили также, не была ли запечатанная каюта распечатана и занята кем-то другим, делающим вид, что он Замбендорф... например, Тельмой и Клариссой: одна обычно отвечала через терминал, а вторая была тут, чтобы первой не стало скучно. Экспериментаторам даже мысль о подделке не приходила в голову: зачем это, если Замбендорф действительно обладает такими способностями?
И хоть процесс шел медленно, результаты Перейра и Осмонд получали поразительные - во всяком случае этого хватило, чтобы они в течение нескольких дней были предельно заняты. В этом собственно и заключалась главная идея.
В своей каюте Замбендорф беспокойно расхаживал от стены к стене, а Отто Абакян и Джо Феллбург расшифровывали
– Главная проблема современного высокотехнологического общества в том, что мы позволяем править им политикам, а не людям, способным его понять, - раздраженно говорил Замбендорф.
– У политиков по-прежнему менталитет девятнадцатого века. Как они могут справиться со сложной экономикой, если недостаточно компетентны, чтобы управлять одним магазином? Что они могут сделать там, где нужны гораздо большие знания и интеллект?
Дрю Вест в углу пожал плечами.
– Население позволяет им это, - сказал он.
– Если люди избирают тупиц и недоучек, у них, конечно, будут проблемы. Но сами тупицы в этом не виноваты. Конституция никогда не гарантировала умное правительство: она гарантировала репрезентативное правительство. И так оно и получается: правительство таково, каково население.
– Беда системы в том, что она отбирает те навыки, которые необходимы, чтобы тебя выбрали... и больше ничего. Достаточно суметь одурачить людей, чтобы они отдали за тебя голоса, - ворчал Замбендорф.
– К несчастью, качества, необходимые, чтобы получить должность, обычно прямо противоположны тем, которые нужны, чтобы занимать эту должность. Если на выборах нужно лгать, вряд ли в их результате будут выбраны честные люди. Это совершенно очевидно, Дрю, и...
– Вызов из Камелота, - бросил через плечо Абакян, а Джо Феллбург коснулся клавиши терминала компьютера.
– Это Галилей, с ним Артур и еще несколько, - сказал Феллбург. Замбендорф замолчал и подошел к экрану, Вест тоже пошел через каюту.
Тирг уже привык к виду лумиан без оболочки. Как они держатся вместе и не расползаются, не говоря уже о ходьбе, оставалось для него загадкой. Очевидно, у них есть какая-то "внутренняя оболочка", но как корпус может находиться внутри, Тирг не мог себе представить. Может, что-то похожее на укрепляющие балки, которые строители и другие ремесленники помещают в свои органические создания. Темноволосый смотрел в волшебный глаз, а Носящий и Гладколицый стояли немного сзади. После краткого обмена приветствиями Тирг начал сложный и утомительный процесс передачи вопросов и забот, которые вызвала последняя встреча с торговцами-лумианами.
Замбендорф серьезно выслушивал замечания Абакяна.
– Они поступили, как мы им советовали, но ничего не добились, объявил Абакян.
– Похоже, мы догадались верно: Жиро и его люди стараются организовать массовое производство для поставки на Землю. Они хотят получить колонию, Карл. ГКК и правительство тоже участвуют в этом. Галилей передает, что Артур просит подтвердить: он поступает правильно, и все закончится хорошо.
– Они говорят, что по-прежнему нам верят, но мне кажется, нужно как-то их приободрить, - сказал Феллбург.