Кодекс жизнетворца
Шрифт:
И тут Грурк понял. Это момент духовного возрождения, и он символизируется новым именем, которое он отныне будет носить. Ангел хочет, чтобы он носил новое имя, данное ему Жизнетворцем. И об этом же говорят голоса.
– Просветитель!
– с внезапным вдохновением воскликнул Грурк.
– Меня зовут Просветитель!
ИМЯ ПОЛУЧЕНО, - появилось на экране переводчика.
– ЗАПРАШИВАЕТСЯ АНГЛИЙСКИЙ ЭКВИВАЛЕНТ.
Замбендорф мгновение подумал и ответил:
– Моисей. По буквам: М-о-и-с-е-й.
МОИСЕЙ?
– попросил подтверждения экран.
– Да.
– По приказу Жизнетворца
– Я уничтожу святотатцев и смету неверующих, которые не преклонятся перед святыми словами, которые я принесу им. Я...
– Остановись! Ты говоришь непонятно. Твои слова не имеют смысла. Говори проще. И короче.
Говорил не сам ангел, а ветвь, которую он держал в руке, и Просветитель вдруг понял: ангел учит ветвь говорить. Он в благоговении смотрел. Потом решил, что это чудо - доказательство того, что ангел действительно послан Жизнетворцем. Это объясняет его вопросы: ветвь подобна ребенку, она не может сразу понять всю сложность речи.
– Моя задача сейчас, - сказал он, стараясь говорить коротко и ясно, обратиться ко всему миру. Убить врагов Жизнетворца.
– Обратиться к миру значит говорить с робосуществами?
– спросила ветвь.
– Да, - ответил Просветитель.
В НАСТОЯЩЕЕ ВРЕМЯ РАБОТА МОИСЕЯ - ГОВОРИТЬ С ТАЛОИДАМИ, УБИВАТЬ ЕРЕТИКОВ, - сообщил экран Замбендорфу.
Замбендорф покачал головой.
– Нет! Нет! Убивать нельзя! Ты должен это понять!
Экран преподнес:
– УБИВАТЬ ДРУГ ДРУГА НЕПРАВИЛЬНО. ОЧЕНЬ ЖЕЛАТЕЛЬНО, ЧТОБЫ ТЫ ЭТО ПОНЯЛ.
– Черт возьми!
– пробормотал Замбендорф.
– Стереть. Замена: не убивать друг друга. Императив: надо понять.
(Фраза 1) НЕ УБИВАЙ.
(Фраза 2) ИМПЕРАТИВ = команда?
– О, дьявольщина... Стереть фразу два, - приказал Замбендорф.
И ветвь сказала:
– Не убий.
– Кларисса, - позвал по радио Замбендорф.
– Как у вас дела?
– Мы почти кончили. А что?
– Может Отто выйти ко мне? Он лучше обращается с этим проклятым переводчиком, чем я.
– Готов. Выйду, как только надену шлем, - послышался голос Абакяна.
Тем временем Просветитель стоял, охваченный благоговением. Он слышал божественный приказ. Но какую новую мудрость открывает ему Жизнетворец? Неужели Его власть так сильна, что верные Ему не должны бояться врагов? Неужели надо не наказывать еретиков, святотатцев и неверующих? Просветитель смотрел на ветвь в руке ангела и размышлял над этим новым учением. И тут медленно открылось его внутреннее зрение. Ведь убийство другого робосущества, помимо жестокости и невежества, означает неспособность переубедить его другими средствами. Оно не требует обучения и знаний, не требует дисциплины духа и самопознания, не требует постижения высших истин. На убийство способны даже дикари из болот южнее Серетгина. Они не знают другого способа решения своих споров.
Поистине это священное мгновение, и оно будет записано в Писании, а на это святое место будут приходить паломники и кающиеся все дюжины яркостей, что остались до конца света. Это мгновение должно быть отмечено чем-то таким, что сделает его бессмертным, и место явления святого ангела тоже должно быть отмечено. Он огляделся и увидел
НЕ УБИЙ.
Закончив, он поднял голову и увидел, что появился третий ангел.
– Что еще приказывает Жизнетворец?
– покорно спросил Просветитель.
Абакян взял переводчик у Замбендорфа.
– Кажется, сообщение сильно поразило его, - сказал он.
– Может, для них это совершенно новая мысль. Он хочет знать, что еще мы ему сообщим.
– Они не должны верить тем, кто говорит, что они существа второго сорта, бесполезные и ненужные, - сказал Замбендорф.
– Но не должны они себя считать и превосходящими другие народы. Все народы должны воспринимать друг друга как равных партнеров и учиться сотрудничать, чтобы построить лучшую жизнь.
– После короткого обмена фразами с переводчиком Абакян привел это в понятный машине вид.
И ветвь снова заговорила. Просветитель выслушал, потом добавил номер 1 к своей предыдущей записи и под ней записал:
2. ВСЕ ТВОИ БЛИЖНИЕ РАВНЫ ТЕБЕ. ПОМОГАЙ СВОИМ БЛИЖНИМ, И БЛИЖНИЕ ТВОИ ПОМОГУТ ТЕБЕ.
Просветителя просвещают, а он подарит это просвещение всему миру. В нескольких простых словах Жизнетворец открывает перед ним картину совершенно нового мира, в котором процветают все робосущества, они помогают друг другу, в этом мире царит дух сочувствия, сотрудничества, терпимости и понимания. Все станут братьями, как они с Тиргом. Начнется новая эра, эра отказа от убийства и насилия, их заменит всеобщая любовь. Это мощная и глубокая сила, способная преобразовать мир.
– Что он делает?
– спросил Пирс, когда талоид закончил своим посохом царапать второй ряд закорючек на ледяной плите.
– У него нет с собой записной книжки, - ответил Абакян.
– Наверно, мы говорим правильные вещи.
Прайс еще несколько секунд смотрел на талоида.
– Сейчас вернусь, - сказал он и исчез в открытом люке флаера.
– Я кончила, - послышался голос Клариссы.
– Как там наша жестянка?
– Нам нужно еще несколько минут, - ответил Замбендорф. Он переключился на местную волну, сказав Абакяну: - Они не должны слепо верить всему, что им говорят. Только факты подскажут им, где истина, а факты нельзя изменить по своему желанию.
Просветитель записал:
3. БЕРЕГИСЬ ЛЖИВЫХ ЯЗЫКОВ. ПУСТЬ СЛОВА ТВОИ БУДУТ ПОЛНЫ ИСТИНЫ, ИБО ИСТИНА НЕ ЗАВИСИТ ОТ СЛОВ.
Так продолжалось, пока талоид не записал еще несколько пунктов, а Прайс тем временем подготовил видеокамеру и легкий плазменный факел общего назначения, который взял в инструментальном ящике флаера.
– Что вы делаете?
– спросил Замбендорф.
– Я хочу сберечь его время, чтобы он не возвращался сюда, если что-то забудет, - ответил Прайс.
– А также собираю образцы письма талоидов.
– Он с помощью видеокамеры передал изображение плиты в память компьютера флаера, потом, убедившись, что оригинал записи записан, провел факелом, углубляя надпись. Сняв несколько кадров новой надписи, он передал команду копировщику, и несколько секунд спустя у него в руках была пластинка из устойчивой на Титане пластмассы. Она быстро застывала в низкой температуре.