Кодекс
Шрифт:
Вот только тут возникал небольшой вопрос, а стоит ли спасать себе жизнь в тот момент, когда ты падаешь в самое логово нулевых форм? Пилоты на этот счёт видимо даже не задумывались. Скорее всего они рассчитывали на отдел, который пришлёт спасательную группу. В данный момент они могли рассчитывать только на нас, но для этого нам самим требовалось пережить падение.
Схватив Анастасию за талию я подтянул её к себе и практически перед самым падением защёлкнул вокруг неё и себя ремни безопасности. Удар был жёстким, но не таким на какой я рассчитывал. Падение было смягчено тем, что хвост вертолёта зацепился за здание и на землю машина рухнула практически с пятого
После падения мне не пришлось освобождаться от ремня безопасности, за меня это сделала динамическая защита. Во время удара ремни надавили на динамическую защиту и несколько её элементов сработали. Все эти небольшие совпадения позволили нам практически безболезненно пережить падение вертолёта.
Система защиты пилотов тоже показала себя отлично и они находились в полной безопасности в заполненных пеной коконах. После падения пена стала удаляться из кокона через небольшие отверстия. Разумеется наше громкое сошествие с небес, не осталось незамеченным со стороны нулевых форм. Внизу их оказалось не меньше чем на верхних этажах высоток. Пронзительный взгляд, автоматически включившийся, отлично это показывал.
Тех, кого поразила молния оказалось незначительное число в сравнении с оставшимися. Сейчас к упавшему вертолёту приближались все нулевые формы, которые находились по близости.
— Ты в порядке? — спросил я Анастасию.
— В полном, но вот падение я бы не назвала комфортным, а это похоже встречающая делегация, — взглянула она на нулей и между её перчаток появилась красная нить.
Лидов нас активно настраивал на мысль об оттачивании мастерства внешней синхронизации. Лучших условий для воплощения в жизнь желаний руководства, просто не придумаешь. На счёт пилотов я пока не беспокоился. До тех пор пока они находятся внутри спасательных коконов они в относительной безопасности.
Конечно их защита не в состоянии долго противостоять лезвиям нулей, но я был уверен в том, что они не будут выковыривать пилотов до тех пор пока живы мы. Вначале нужно устранить тех, кого не нужно выковыривать из твёрдого панциря. А вот после нашего устранения они спокойно займутся теми, кто считает себя достаточно защищённым.
Нулевые формы вообще не заботятся о какой-либо тактике. Точнее говоря она у них есть, но только одна. Если навалиться толпой на одного, то завалить можно практически любого. Подобная тактика отлично работает с обычными агентами отдела, именно по этой причине они и не собирались её как-то усовершенствовать. То, что прекрасно работает в усовершенствованиях не нуждается.
Я не испытывал больших иллюзий по поводу нашей победы, но и пессимизмом тоже не страдал. Если нам суждено навсегда остаться здесь, то нули должны хорошо это запомнить и передать остальным, что таких как мы лучше обходить стороной.
Конечно нули на подобные размышления не способны и действуют согласно заложенной в них программе по уничтожению всего живого. Но даже их программа подвержена изменению в этом я не сомневался, ведь теперь они взяты под управление координаторами. Пока не все, хотя в точности нам этого было неизвестно. Но даже если это была небольшая их часть, то скорее всего это только начало. Координатор дал нам понять, что они намерены контролировать все нулевые формы, а это ничего хорошего мегаполису не обещает.
Первая волна нулей легко разбилась о нити Анастасии и небольшой помощи с моей стороны. Сейчас я был благодарен Лидову за то, что он вооружил меня дополнительным искоренителем. Синхронизация позволяла мне отлично справляться с обоими клинками в руках. Каждый из них ежесекундно находил
Конечно по количеству ликвидированных нулей я сильно отставал от напарницы. Мастерское владение нитями позволяло ей уничтожать сразу по несколько противников. А мне приходилось вступать в бой с каждой целью отдельно. Конечно броском искоренителя я мог достать нулевую форму и в отдалении, но это было опасным маневром. Ведь во время броска я оставался практически безоружным. Чего нельзя было сказать об Анастасии, которая никогда не выпускала контроль над своим оружием.
Во время боя Дина сообщила, что сейчас мы спокойно обходимся внешней синхронизацией в двадцать процентов. Это оказалось в половину меньше, чем в тот момент, когда мы столкнулись с координатором. Лидов видимо это прекрасно знал, поэтому и настаивал на отработке этой способности. Чем лучше мы чувствовали друг друга тем меньше мы совершали ошибок. А значит и лишних телодвижений нам требовалось гораздо меньше.
Нули по прежнему активно на нас наседали, но их количество постепенно начало снижаться. Это стало заметно после того, когда каждый взмах искоренителя рассекал одну из нулевых форм находящихся рядом со мной, а затем мне нужно было ждать несколько мгновений, чтобы следующая из них приблизилась на расстояние удара. Вот тогда я и использовал приём с броском искоренителя.
Я допускал мысль о том, что ужасный грозовой фронт влияет не только на наши средства связи, но и на нулевые формы. Скорее всего электромагнитный шторм глушит сигналы и самих нулей. С одной стороны гроза заставляет вертолёты двигаться ниже небоскрёбов, но с другой, она не позволяет нулям вызвать подмогу.
Мне не нужно было вести счёт ликвидированных нулей с этим прекрасно справлялась и Дина, сообщая в цифрах о подходе новой волны противника. Я быстро к этому адаптировался и её голос превратился в белый шум. Довольно быстро ты перестаёшь его воспринимать, но только до того момента, пока он не затихнет. Именно в этот момент тишина и ударяет тебе по ушам. Со мной это произошло в тот момент, когда последняя нулевая форма была разделана мной на несколько частей. В попытке продолжить бой я развернулся на месте, но желающих напасть на нас больше не было.
— Опасность устранена, — сообщила Дина, активировав голограмму.
Глава 19
Глава 19
В определении, что противников больше нет я полностью доверял Дине, но инстинкт заставил меня убедиться в этом самостоятельно, оглядевшись по сторонам. Только после этого я убрал лезвия искоренителей, а нити втянулись в перчатки Анастасии. Немного переведя дух я заметил как потухли глаза напарницы. На какое-то время функция пронзительного взгляда отключилась и я видел окружающий мир в том же свете, что и всю свою жизнь до этого.
К этому моменту пилоты окончательно высвободились из защитных коконов. Им всё ещё было трудно привыкнуть к нашему виду, но мы были единственным препятствием между смертью от нулей и жизнью. Поэтому им нужно было пересилить себя и смириться с нашими глазами, которые опять запустили пронзительные взгляды.
Конечно на данный момент мы вроде как уничтожили все ближайшие нулевые формы, но это не означает, что какая-то из них не попытается подобраться к нам, укрываясь за обломками зданий и брошенной техники. Сейчас мы находились в самом центре вражеской территории и отключать функцию, которая позволяет нам обнаруживать противника даже за препятствием, было бы формальной глупостью. По этой причине отключение длилось не больше минуты.