Шрифт:
Команда: «Провести плановое обслуживание секций номер 5, 8 и 11».
«Принято к исполнению».
«Обслуживание произведено».
Команда: «Тестирование блоков А-5, Р-3, С-12».
«Принято к исполнению».
«Тестирование завершено. Блоки в исправном состоянии».
Команда: «Проверка работоспособности программного модуля В-12».
«Принято к исполнению».
«Отказ. Процедура проверки прервана. Причина – сбой в коде управления».
Команда: «Выявить причину сбоя в коде».
«Принято
«Причина сбоя – переадресация цепочки команд на центр принятия решений «Марта»».
Команда: «Выявить причину отказа центра принятия решений «Марта». Проверить цепи коммутации с центром принятия решения «Марта»».
«Принято к исполнению».
«Отказ. Центр принятия решений «Марта» не отвечает. Связь не установлена. Цепь коммутации исправна. Нет ответа от центра принятия решений «Марта»».
Громадный механизм, наверное, вздохнул бы. Или выругался.
Если бы мог…
Но – он не был в состоянии сделать ничего подобного. Это был, всё же, не человек, хотя…
Станция была построена достаточно давно – почти пятьдесят лет тому назад. Начали её строить как обычную межпланетную станцию добычи и переработки руды. Всё же космос не являлся уж совсем пустым – в нём достаточно часто встречались метеориты, да и целые астероиды, состоящие иногда из весьма полезных минералов. В своё время наделала шуму находка одной из таких станций – небольшой астероид, целиком состоящий из палладия! Худо ли бедно – а почти полсотни тонн!
Были и другие – ничуть не менее впечатляющие, находки. Целиком и полностью оправдывавшие все затраты по строительству подобных станций.
Полностью автоматические, они выводились на орбиту – и вперёд!
По международным соглашениям ни одна страна не вмешивалась в деятельность таких станций-автоматов – кому бы они ни принадлежали. Это на Земле, вы были вольны каким угодно образом третировать своего ближнего (или, напротив, дальнего) соседа и строить ему всяческие мелкие пакости.
Там – пожалуйста!
Но не в космосе!
Ибо никому не улыбалось получить на свою голову металлический гроб весом в несколько тысяч тонн, который сойдёт с орбиты в результате ошибки программиста или вследствие целенаправленного злонамеренного вмешательства.
Оттого и все такие станции выводились как можно дальше от Земли – на всякий, так сказать, случай…
Бывали, знаете ли, прецеденты!
Но в этот раз всё пошло… как-то оно странно пошло.
Начнём с того, что станция с самого начала планировалась как самая суперсовременная, с использованием самых прорывных технологий и методов.
И вот, эти самые технологии и подвели.
Станция не запустилась. Точнее – запустилось далеко не всё.
Комиссия следовала за комиссией, прилетали корабли, которые привозили
Не успевали вывозить отбракованную технику и, чтобы не засорять пространство всяческим мусором, к станции пристроили парочку новых секций – исключительно для складирования старья.
Количество ошибок только множилось. На месте устранённых проблем – возникали новые.
Злые языки утверждали, что причиной всему – чрезмерная страсть правительства США к гигантомании. Мол, хотели построить самую большую станцию – и построили… самый большой памятник собственной глупости! Пресса изощрялась в придумывании новых хлёстких заголовков. Над незадачливой фирмой-строителем не потешались только ленивые.
Обидевшись всерьёз, сенат США принял специальное постановление, которым запретил допуск на строящуюся станцию любых представителей средств массовой информации и интернет-журналистов.
Это, как ни странно, помогло – про неудачный проект стали писать намного меньше. Тема утратила остроту и перекочевала на задние полосы газет. А затем и вовсе исчезла из поля зрения.
Но работа шла…
Отправлялись очередные корабли, менялись партии монтажников. Совершенно незамеченной прошла новость о том, что очередная партия рабочих, возвращавшаяся домой, до Земли так и не добралась. Точнее – на землю-то они попали… когда потерпевший аварию челнок грохнулся при посадке в двадцати милях от аэродрома. Желающих работать на станции разом поубавилось.
Да и не до них было, откровенно-то говоря!
Бряцанье оружием, никогда толком и не прекращавшееся, звучало всё громче, пока…
Пока в один, далеко не такой уж и прекрасный день, фрегат Североатлантического блока, «ошибочно интерпретировав» сигналы на радаре, шарахнул ракетами по пассажирскому самолёту белорусской авиакомпании.
Но на этот раз всё «отчего-то» закончилось не гневными демаршами дипломатов. И не успели успокоиться волны на месте падения сбитого самолёта, как по фрегату прилетело сразу три ракеты – в ответ.
А вскоре зависший над местом утопления военного корабля вертолёт показал в открытом эфире громадное маслянистое пятно на воде. И – ни одного человека… не спасся никто – так же, как и со сбитого ранее самолёта.
Мир крякнул – и начал готовиться к войне.
По всем законам логики скоро должны были открыться тяжелые крышки шахтных установок, где в темноте ждали своего часа холодные тела межконтинентальных ядерных ракет.
Должны… но они не открылись.
А вместо этого, корабль итальянских военно-морских сил, связавшись на аварийной частоте с базой русского флота в Севастополе, вошёл в порт.