Кофе в постель

Горовая Ольга Вадимовна

Но он тут же отбросил эту мысль, увидев машину Наташи, припаркованную неподалеку от ее подъезда.

Она была дома. Спала, наверное, уже.

Пальцы сжались в кулаки при одной единственной идеи, мелькнувшей по краю сознания, что есть и другое объяснение темноты в ее комнатах. Не подразумевающее отдыха.

Его опять захлестнуло уже знакомой, тягучей и острой ревностью.

Но он заставил себя отрешиться от этой эмоции.

Ничего странного, окажись она не одна. Ната заслуживала того, чтобы ее любили.

Она

была удивительной женщиной.

Действительно необыкновенной. При мысли о ней, Святославу всегда приходила на ум строчка из одной песни — для нее и седьмое небо оказалось бы слишком низким.

Не потому, что Ната требовала большего. Нет. Потому что она заслуживала этого. Всего самого лучшего.

Заглушив мотор, он откинул спинку сиденья так, чтобы видеть ее окно, и вытянул ноги, давая мышцам отдых.

3 марта, квартира Наташи

Перевернувшись, Наташа сонно подняла веки, недоуменно уставившись в окно, подсвеченное уличным фонарем. Оперлась на подушку, вслушиваясь в перезвон маленьких колокольчиков, потерла лицо, пытаясь понять, что ее разбудило.

Может машина какая-то подъехала, или кто-то крикнул что-то на улице?

Но, вроде бы, ничего такого не было.

Часы показывали начало первого ночи, и во дворе не было слышно ничего, кроме тихого шума ветра в мокрых ветках голых деревьев.

Странно, что-то же вырвало ее из сна?

Растрепав пальцами короткие волосы, которые и без этой манипуляции торчали в разные стороны, она опустила ноги на плетеный коврик ручной работы и осмотрела комнату. Все было, как и всегда.

Она встала, одернув хлопковый топик и, не замечая, начала теребить завязку пояса пижамных штанов. Колокольчики на браслете снова звякнули.

Может быть, это их звон разбудил ее? Но Наташа, казалось, уже настолько привыкла к нему, снимая браслет только в ванной, что такое объяснение не уняло непонятной тревоги, щекочущим узлом свернувшейся в животе.

Мимовольно, пальцы правой руки скользнули по коже левого запястья, ощупывая внутреннюю поверхность украшения. Эта процедура уже стала ее навязчивой привычкой. А повтор подушечкой пальца изящной вязи рисунка нескольких слов, выгравированных на обороте золота — обязательным ритуалом.

Глупо, конечно.

Наташа подошла к окну, невидящим взглядом обводя тихий и пустой двор, и прислонилась щекой к холодному стеклу.

Внезапно ее глаза остановились на большом внедорожнике, которого Ната никогда не видела здесь раньше.

Он стоял почти напротив ее окна, и не было никаких признаков, что в машине кто-то находился.

«Наверное, к кому-то из соседей приехали гости», — убеждала Наташа себя, ощущая, как сжимается что-то в животе и заканчивается кислород в легких.

Маленькие колокольчики, изящно вырезанные из платины, снова звякнули, словно посмеиваясь над ее попытками мыслить

здраво.

— Это не может быть Слава, просто не может, — хрипло прошептала она в тишину комнаты, не заметив, что разговаривает сама с собой.

И зная, что говорит правду, все равно, могла бы с кем угодно поспорить, что в этом внедорожнике сидел именно он

Глава 1

10 января, суббота, квартира Наташи

В полпятого утра Наташа сдалась.

Отбросив одеяло, она села в постели, смирившись с тем, что больше уснуть не удастся и, зевнув, пошла на кухню, варить себе кофе.

Пока ее кофеварка шипела и урчала, заваривая свежесмолотые зерна, Ната пыталась понять, что же именно мешало ей нормально отдохнуть этой ночью.

Все те, несчастные три часа, что она проспала, ей снились зерна кофе, кофейная гуща и… клиент ее брата, с которым она вчера познакомилась. Нельзя сказать, что после такого «отдыха» Ната чувствовала себя бодрой.

Взяв с подставки чашку горячего напитка с ароматной пенкой, она опять зевнула, устало потерла глаза и села на подушку дивана кухонного уголка, подобрав под себя одну ногу. Тонкие пальцы Наты задумчиво вертели чашку, но перед глазами стояло не переплетение пузырьков коричнево-белой пенки, а узор из гущи, который она увидела на донышке своего сосуда вчера вечером на кухне у Лены.

Наверное, не стоило обращать внимания на то, что ей предвещались испытания и проблемы. В конце концов, Наташа даже вопрос не загадывала, так, хотела развеселить и взбодрить подругу. Да и вообще, думала в тот момент о Святославе, если честно. Потому, сложно было толковать увиденное верно.

Однако на память тут же приходил утренний визит Деньки и его волнение.

Он сказал, что в последнее время видит нехорошие сны. После ее сегодняшней ночи, Ната так же могла бы сказать, нечто подобное. Не то, чтобы из них можно было сделать какой-то вывод, однако и отмахиваться не стоило.

Глядя в пространство перед собой, Наташа взяла чашку и медленно сделала первый глоток. Она любила этот момент: первый глоток кофе — самый вкусный.

Ветки деревьев во дворе тихо поскрипывали странным, непривычным звуком. Это привлекло ее внимание.

Отставив чашку, Ната подошла к окну и посмотрела на термометр — минус двадцать два. Да уж, ничего удивительного, что деревья обледенели. Вчера было лишь минус три, а днем и того больше.

Покачав головой, она зябко повела плечами, радуясь теплу в квартире.

Может это из-за погоды ей не спалось и всякая…, как там Деня говорил — «муть»? Да, всякая муть снилась.

Возможно.

Впрочем, Наташа слукавила бы, сказав, что некоторая часть ее снов была мутью. Те куски сна, когда она видела в дреме Святослава — несколько скрашивали общее впечатление от ночи.