Кофе в постель
Шрифт:
— Слава, пожалуйста, не надо, — она шагнула вслед за ним, проигнорировав его указание. — Останься. Зачем ты так гово'ришь? — она начала картавить, понимая, что глотает буквы вместе со слезами, которые уже не имела сил остановить. Что он имел в виду, говоря, что не сможет ее удержать? — Это из-за х'ромоты? Но какая разница, че'рт возьми!? Мне не нужен никто д'ругой! Только ты…Слава, пожалуйста, не уходи…, - она даже не заметила, как протянула к нему ладонь, словно смогла бы его остановить.
Он
Но, наклонив голову, он только отрицательно махнул.
— Это единственное и самое лучшее, что я могу, и что должен сделать, — тихо, будто не ее, а себя уговаривая, ответил Святослав. И, оперевшись о каркас машины, резким движением сел на водительское место, не глядя в ее сторону.
А она, не зная, что сказать, как уговорить его остаться, просто стояла на тротуаре, кутаясь в пиджак Славы, и чувствовала, как текут по щекам предательские слезы.
Не то, чтобы она, черт побери, хоть в чем-то теперь разобралась!
Святослав не посмотрел на нее ни разу, пока его внедорожник не скрылся за поворотом пустого переулка. А Наташа так и стояла, глядя вслед машине, ощущая себя в какой-то прострации.
— Ната! — даже окрик брата не заставил ее оглянуться. Сейчас Наташу не волновало, что именно и как долго Деня видел. — Что тут у вас творится?! Какого лешего?! — Денька подошел сзади и, обхватив руками ее плечи, заставил сестру повернуться к нему.
Он тихо, зло выругался, увидев, что она плачет.
— Наточка, — Денис крепко обнял ее, прижимая к себе. — Что случилось, ты мне можешь объяснить? Вы поссорились? — он погладил ее щеки, пытаясь пальцами вытереть слезы со щек Наты. — Хочешь, я его побью? — пошутил Денис, стараясь хоть немного развеселить сестру.
Но она знала, что брат говорил почти серьезно. Он вполне мог отправиться устраивать разборки со Святославом.
В этом Наташа нуждалась меньше всего.
Тем более, теперь, когда знала, что было что-то, за всем случившимся. И что он, совершенно точно, не безразличен к ней.
— Поезжай в село, Деня, — покачала она головой и шмыгнула носом, тря ладонями по лицу. — Мы разберемся.
— Ага, так я и поверил, — скривился Денис и, прищурившись, посмотрел на ее браслет, которого еще не видел. — Дудки, я теперь тебя одну не брошу. И никому не позволю обижать свою сестру, — с твердой уверенностью добавил он, бросив сердитый взгляд в тот край улицы, где исчез автомобиль Славы.
— Не надо, Деня, езжай, проведай бабушку, — стараясь вздохнуть поглубже и успокоиться, прошептала Наташа, кутаясь в пиджак Славы. — Он меня не обижал… просто…, - она потерянно пожала плечами и, высвободившись из рук брата, побрела в сторону входа в Кофейню. — Такое чувство,
Денис опять чертыхнулся и в два шага догнал Нату.
— Какого…? Что за бред?!
— Я не знаю, — Наташа не имела сил сейчас объяснять или думать. И уж тем более, оставаться в кафе. — Просто не знаю! А он не хочет говорить, что происходит, — она опять потерла лицо.
Зайдя внутрь зала, она взяла свое пальто и сумку, но даже не подумала о том, чтобы снять его пиджак. И на секунду остановилась, до боли вжимая ногти в ладони, рассматривая желто-солнечную поляну.
А потом отвернулась.
— Я буду дома, — то ли брату, то ли своим сотрудникам объяснила она в пространство. — Звоните, если что.
И еще раз, отрицательно покачав головой на предложение Дениса остаться сегодня с ней, пошла к своей машине, едва ли не силой заставляя себя переставлять ноги.
8 марта, 17.35, дом Святослава
В бутылке виски оставалось чуть больше половины, когда Слава осознал, что настойчивый, раздражающий звук, который его отвлекает — это звонок телефона.
Плевать.
Поднеся стакан к губам, он залпом выпил все, что в том осталось.
Святослав не хотел ни с кем разговаривать. Он вообще, не знал, чего хотел. Покоя, разве что?
Хотя, нет. Он врал даже самому себе.
Слава хотел быть с ней.
Сейчас, в эту минуту, и через три часа, и завтра, и каждый день и ночь его дурацкой, поломанной жизни.
А вместо этого, вместо того, чтобы обнимать Наташу в этот миг и заставлять ее улыбаться, хоть как-то искупая слезы, которые она проливала по его вине — он сидел у себя на кухне и напивался.
Потому что пытался хоть раз за сегодня поступить правильно.
Весь этот день был чередой поступков, которые не стоило делать.
Черт, да, ладно, это еще вчера началось.
Он знал, что не должен выходить из машины. Знал, но его чертова спина так болела…
Знал Слава и то, что ему вообще не стоило показывать Наташе, насколько она важна для него. Эта идея с поляной и качелями, явно была… неудачной.
Но ему так хотелось, чтобы в ее глазах опять засверкали лучики счастья.
Чтоб его!
Слава потер лицо и, отвинтив крышку, плеснул себе еще виски.
Хотел? Получил.
Только счастье ли стояло в ее синих глазах, когда он отворачивался? Или, может это от счастья она плакала, когда просила его остаться?!
Господи, какой же он идиот! Почему не даст ей покой, наконец? Только дергает и изматывает раз за разом.
Телефон, который замолк две минуты назад, опять начал трезвонить.