Кофе в постель
Шрифт:
— Долго? — резко выдохнув, спросил он.
Андрею не были нужны уточнения, чтобы понять, что Слава интересуется как давно ему известно о том, что происходит.
— Я не собирался оставлять тебя в том дворе одного, выпившего, — небрежно пожал он плечами. — Думал дать тебе посидеть и отвезти домой. А потом Наташа вышла…, - он мотнул головой, уверенный, что дальше не стоит продолжать.
— Вот же ж! И чего тебе домой не хотелось, а Андрюх? — скривившись, Слава потер лицо раскрытой ладонью. И снова повернулся к Денису, который не был доволен,
— Потому что ты ее довел, — резко отрезал Денис. — Ты давно ее видел? — вздернув бровь, поинтересовался он у Славы.
— Позавчера, — со странным выражением в глазах, которое удивило Андрея, ответил Святослав.
— И не заметил, что ее от ветра шатает? — с издевкой протянул Денис. — Теней под глазами не видел, черт тебя подери? Или мысли другим забиты были, а, Слава?
Андрей увидел, как Славка зажмурился, опять бормоча сквозь зубы ругательства.
— Какого черта ты себя так ведешь, объясни мне?! — потребовал ответа Денис. — Неужели мало девок, которые и не поморщатся, если ты о них на следующий день после секса забудешь?! Зачем ты Нату мучишь, она же не такая?! Ты ей важен, придурок!
— Я знаю! — вдруг громко, едва не криком, прервал Святослав Дениса, так, что даже Андрей, привыкший к перепадам настроения друга, вздрогнул. — Знаю, черт возьми! И в этом вся проблема! — ударив кулаком по столу, Слава опять отвернулся к окну. — Я не хотел ее мучить! Господи, Дэн, я бы все отдал, чтобы сделать Наташу счастливой. Я…, - он выдохнул и взъерошил пятерней волосы. — Черт! Я люблю ее, Дэн. И меньше всего хочу, чтобы она страдала. Только добавит ли ей счастья жизнь с человеком, прикованным к инвалидной коляске? — тихо и хмуро поинтересовался Святослав, так и не обернувшись.
Андрей замер.
Закоченел, вот верное слово, пожалуй. И тупо смотрел на кулаки Славы, которые тот сжал так, что кожа побелела.
— Да что ты городишь, а?! — Денис только возмущенно передернул плечами, но, казалось, немного смягчился после признания Славы. — Что у тебя за комплексы?! Сколько раз я тебе говорил, что для Наты не имеет значения твоя хромота?! И какой ты к черту, инвалид…
— Дэн, — громко окликнул Андрей, не обернувшись. Его голос звучал сипло, но прокашляться не выходило.
Он никак не мог отвести глаза от напряженного силуэта друга, четко выделяющегося на фоне окна. Тот стоял, опустив руки, без пиджака и, почему-то, без галстука, и Андрей видел, насколько трудно ему дались только что произнесенные слова.
— Что?! — раздраженно обернулся Денис к нему. — Тебе что надо?!
— Заткнись, — так и не обернувшись, бросил Андрей, и поднялся со стола, на котором сидел.
Он, наверное, как никто, знал, что Слава никогда бы по своей воле не объединил себя и понятие «инвалидное кресло» в одном предложении.
— Слав, — так же напряженно позвал он друга, но тот не отреагировал. —
Святослав вздохнул и еще сильнее сжал кулаки. В тишине кабинета отчетливо прозвучал звук хруста суставов.
Некоторое время Андрей думал, что друг так и не ответит. Но потом, Слава передернул плечами, и подошел еще ближе к окну.
— Гололед помнишь? — без всякого выражения обронил он, потерев затылок рукой, будто разминал мышцы.
Андрей кивнул, хоть друг и не смотрел на него.
— Тот дурацкий бордюр, — Святослав хмыкнул с какой-то горечью. — Господи, лучше бы на меня мать наорала за синяк, как в детстве, честное слово, Андрюх, — он уперся лбом в стекло, рассматривая что-то, видимое только ему. — Если верить моему врачу, в течение двух лет мои ноги полностью парализует. Черт. Всю нижнюю половину тела, в общем-то, из-за треклятого ушиба о тот бордюр! — Слава передернул плечами.
Андрей ощутил, как внутри все заледенело и что-то оборвалось. Он помнил, из-за кого упал Слава в тот дурацкий день…
— Иисусе…
Андрей увидел не менее ошарашенный взгляд Дэна. Тот, растеряв всякий гнев, в шоке смотрел на него. Но, черт! Денису было, наверняка, гораздо легче, чем понимать, что все произошедшее — случилось по его вине, Андрея…
— И никаких вариантов? — пересохшими губами уточнил он у Славы, который так и стоял у окна.
— Можно сделать операцию, — Слава вдавил ладонь в подоконник. — Собственно, это единственное, что можно. Вот только, что она даст — мне врач не может вразумительно сказать. Вполне вероятно, что только ускорит паралич. Я его изводил весь день вчера, он пообещал мне еще одну консультацию, сказал, что в Киеве договорится. Я не знаю, — как-то опустошенно выдохнул Святослав. — Просто не знаю, Андрюха.
Андрей понял, что другу страшно.
И что он никому еще этого не говорил. Наверняка, даже родителям. Иначе, те заставили бы сына уже что-то делать.
— Ты Наташе говорил? — поинтересовался Денис, сев, или, скорее, рухнув в кресло.
Слава покачал головой и хмыкнул.
— Я узнал об этом месяц назад. Мы только-только начали…, - он передернул плечами. — Господи, Дэн, я не собирался портить ей жизнь, привязывая к инвалиду! Несмотря на все, что сам испытываю к твоей сестре.
— Сукин ты сын, все-таки, — скривившись, пробормотал Денис. — Правильно! Пусть лучше она голодает и плачет ночами, считая себя виноватой неясно в чем! Это же круче и правильней, чем просто сказать ей, как есть, и позволить самой решить, остаться с тобой, или строить жизнь дальше!
— Ты веришь в то, что она уйдет? — хмыкнув, Слава полуобернулся, и посмотрел на Дениса, вздернув бровь.
Тот покачал головой.
— Я верю в то, что она должна сама решить, что ей делать, — твердо встретив взгляд Славы, ответил Денис. — Черт, я обожаю свою сестру, и хочу для нее всего самого лучшего, но Слава, придурок ты! Ты бы ушел, если бы с ней такое случилось, а?!