Кофе в постель
Шрифт:
— Не помню, — Наташа вздохнула и присела на табуретку, сильнее прижав пальцы к чашке, греясь о горячую посуду. — Не помню, — повторила она, закрыв глаза, — только чувство дикого страха и того, что я не успеваю, осталось.
Денис шумно выдохнул.
— Я не знаю, Нат, — он что-то уронил, и в трубке прозвучало тихое постукивание, как карандашом о паркет. — Может, родителям позвони? Или Славе, ты же из-за него можешь нервничать?
— Ему я уже звонила, — Наташа задумчиво потерла большим пальцем желтый лучик солнца на белой стенке чашки. — Он
— Да, Нат, у меня все хорошо, — Деня говорил спокойно, будто старался и сестре передать кусочек своей силы и уверенности.
— Ладно, День, позвоню я маме, — вздохнула Наташа, делая глоток кофе из чашки.
— Давай, — согласился Денис. — Звони, если что, я могу приехать, — предложил он.
— Спасибо, Деня, — она с улыбкой поблагодарила брата, радуясь, что ей настолько с ним повезло.
Сделав еще глоток остывающего кофе, который, почему-то, вызывал желание его выплюнуть, Ната набрала телефон матери.
Но и разговор с ней не уменьшил неясного страха, который становился настолько подавляющим, настолько всеобъемлющим, что ей стало чудится движение теней по углам в кухне, и пальцы мелко тряслись так, что она отставила чашку, опасаясь расплескать весь кофе на пол.
«Прав был Слава», решила Наташа, «слишком много кофеина не прошло даром и, очевидно, ее нервная система сейчас перевозбуждена».
— Наталочка, я не знаю, — ощущая нервозность дочери, начала волноваться и Елена Андреевна. — Даже представить не могу, что тебя так настораживает. И у нас, и у бабушки все хорошо. Папа тебе привет передает. А если и Денька говорит, что у него все в порядке и…, - мама усмехнулась, — и твой Слава, то вообще, ни одного варианта, — Елена Андреевна вздохнула.
— Да, ладно, мам, извини, что дергаю, — вздохнула и Наташа.
Она все еще смотрела в окно, несмотря на то, что за эти пятнадцать-двадцать минут на улице стало темно, и совершенно ничего не было видно. Да и на кухне сгустился сумрак.
— Наверное, мне просто надо меньше кофе пить, — резюмировала она.
— Хм, не знаю, Наталка, не знаю, — Елена Андреевна, похоже, не считала, что страх дочери — ерунда. Но и помочь ей не могла. — Ой, подожди, тут еще бабушка хочет с тобой поговорить, — воскликнула мать за секунду до того, как Наташа собралась попрощаться.
Вздохнув, она невнятно угукнула, соглашаясь на то, чтобы мама передала трубку.
— Привет, бабуль, — стараясь придать голосу как можно больше жизнерадостности, чтобы не волновать лишний раз пожилого человека, бодро проговорила Наташа.
Однако бабушка, судя по всему, не нуждалась в подобном притворстве.
— Позвони своему молодому человеку, Тала, — серьезно, почти приказала Вера Никитична.
Ната растерялась.
— Я уже звонила Славе, бабуль, — не особо удивляясь
— Позвони ему, — отмахнулась бабушка от ее ответа, — прямо сейчас, — и… положила трубку.
Наташа недоуменно послушала гудки пару секунд, а потом, так же недоуменно уставилась на потухший дисплей телефона.
Ее начало трусить.
Казалось, что тревога вот-вот станет непереносимой. И это мучило ее настолько, что не было сил сидеть на месте.
Ната не выдержала, вскочила с табурета. Задела бедром стол, отчего чашка с кофе покачнулась и, расплескивая остывший напиток, покатилась, падая на пол. Керамика треснула, так странно, как раз посередине, расколов солнце на боку чашки надвое.
Но Наташа даже не обратила на это внимания. Лишь мимоходом отметила, что битье посуды сегодня ей удается просто замечательно.
Трясущимися пальцами она выбрала в списке уже набранных прежде номеров телефон Славы и нажала на кнопку дозвона. Один гудок, второй, седьмой… после тринадцатого сеть сбросила вызов против ее желания.
Наташа приказала себе успокоиться и не думать о всяких глупостях.
Она только-только с ним разговаривала, еще и двадцати минут не прошло. Все хорошо, просто Слава не смог поднять трубку. Может он переодевается, или в душе, или…
Она нажала на повтор вызова…
И ей снова никто не ответил.
Наташа отдавала себе отчет, что начинает впадать в панику. Но ничего не могла с собой поделать.
Она набрала номер брата.
— Да, Ната? — даже спокойный голос Деньки не добавил ей уверенности. — Ты говорила с мамой?
— Он не отвечает, Деня! Бабушка сказала, я позвонила…. но Слава не берет! — с ходу, путанно, сбиваясь, начала говорить она, и сама понимая, что голос звучит с проступающей истерикой.
— Ната, подожди, — Денис прервал бессвязный поток ее слов. — Что случилось? Ты же сказала, что говорила с ним?
— Да, — она кивнула и вышла из кухни в коридор, — а потом, я позвонила маме, но и она ничего не знала. Бабушка взяла телефон, сказала мне позвонить Славе и положила трубку, — Наташа вздохнула поглубже, взывая к своему разуму. — Он не берет трубку, Деня, я несколько раз позвонила. И… мне так страшно, Денечка. Ужасно.
— Ната, успокойся, — Денис говорил кратко и четко. — Давай я попробую дозвониться ему.
— Нет, День, пусть, лучше, я окажусь мнительной дурой, но… я поеду к нему, — почти шепотом произнесла она, не понимая, отчего же так боится сказать это в полный голос. — Может, и ты подъедешь туда?
— Хорошо, — Денис не спорил с ней, и Наташа была благодарна брату за это. — Но что ты будешь делать, если его еще нет? Если он куда-то заехал по дороге?
— Не знаю…, - она только на секунду остановилась посреди прихожей, чтобы натянуть куртку, прямо поверх домашних брюк и простой хлопковой кофты, которые одела, вернувшись из Кофейни. — Может, позвоню Свете, у нее же должны быть ключи от дома сына…