Когда горит вода

Кулаков Сергей Федорович

Брэксмар сидел возле Ти и, казалось, впал в оцепенение. Изредка он взглядывал то на Романа, то на идущий впереди катер, но что при этом думал, понять было трудно.

– Держитесь, Питер, – сказал вполголоса Роман. – Все обойдется.

– Что обойдется?!! – зло крикнул профессор. – Это?

Он указал на окровавленного Чоя, на плачущую Ти.

– Я уже сыт всем этим по горло!

– Тише, прошу вас…

– Не затыкайте мне рот! – взорвался профессор. – Я не мальчик!

Вожак,

выскочив на корму катера, издал грозное восклицание. Тотчас сидевший на носу автоматчик клацнул затвором. Его черные глаза сузились.

– Замолчите, профессор, пожалуйста, – зашептал Роман. – Если не ради себя, то хотя бы ради Ти. Они ведь застрелят и ее.

Глянув на Ти, Брэксмар болезненно сморщился, но все-таки замолчал. Он схватился руками за сиденье и погрузился в глубокое раздумье.

Катер, свернув в протоку, уходил все дальше. Роман на всякий случай запоминал дорогу. Хотя трудно было сказать, пригодится ли ему это запоминание. Если не удалось вырваться сразу, надеяться на быстрое спасение, после того как их доставят на базу, бесполезно.

Но пока хорошо хотя бы то, что не попали в руки к солдатам. Тогда точно все бы закончилось. С бандитами же, даже самыми отвязанными, можно договориться.

Минут через двадцать, войдя в узкую протоку, катер причалил к берегу.

Его встречали. На берегу стояли несколько человек, приветствуя «улов» одобрительными улыбками. Все они были вооружены до зубов, и у всех замаслились глаза при виде Ти.

Один из них, подтаскивая лодку, хлопнул ее по заду, не обращая внимания на умирающего, лежащего на ее коленях. Его приятели загалдели и загоготали, блестя расширенными зрачками. Романа передернуло.

Что касается Брэксмара, то он готов был броситься на негодяев с голыми руками.

– Спокойно, Питер, – попросил Роман, когда их сводили на берег и обыскивали. – Вы только сделаете хуже.

Брэксмар промолчал, что стоило ему немалых трудов.

Чоя вытащили из лодки и бросили на землю. Голова старого партизана безжизненно мотнулась. Он был мертв.

Ти подалась к нему, но ее грубо оттащили, тиская за бока и груди.

Брэксмар не выдержал. Вознеся костистый кулак, он ринулся в атаку.

Ему тут же поставили подножку, толкнули в плечо.

Профессор растянулся на мокрой земле, чуть не плача от собственной беспомощности. Вокруг громко хохотали вооруженные подонки.

Ти, вырываясь из лапающих ее рук, отчаянно взглянула на Романа.

Но он лишь отвел глаза. Что он мог сделать, один против десяти? Разве что умереть геройской смертью? Можно, конечно. Но кто будет доделывать его работу?

Впрочем, Ти сейчас это вряд ли интересовало.

Послышался суровый возглас. Гогот затих, бандиты подровнялись.

К берегу

вышел высокий смуглый человек, одетый в камуфляж. В отличие от остальных, чистых азиатов, он был полукровкой. Его лицо носило ярко выраженные европейский черты, и если бы не чуть припухшие глаза, он был бы похож на испанца или португальца.

Окинув собравшихся пронзительными темно-карими глазами, он подозвал к себе вожака катера и быстро заговорил с ним. При этом он смотрел на пленников, чаще всего останавливая взгляд на Романе.

Наконец, получив подробный отчет, он подошел к нему.

– Кто вы? – спросил он на английском, без акцента, языке.

– Я уже объяснял вашим людям! Это ученый, Питер Брэксмар. Я его друг и телохранитель. Это наши проводники. Мы держали путь к морю. Но ваши люди напали на нас…

– Хватит, – нетерпеливым движением руки остановил его главарь. – Я понял. Вы американцы?

– Да.

– Как тебя зовут?

– Бен Рипли.

– Хуан! – обратился в это время к главарю один из бандитов.

Он обыскал Чоя и нашел у него пистолет, который и поспешил показать боссу.

Хуан кивнул.

– Зачем проводнику оружие? – спросил он, пронизывая Романа своими угольными глазами.

– В джунглях всякое бывает, – пожал плечами тот. – Я тоже вооружился. На нас напали слоны, мы едва не погибли.

Хуан показал гранату, найденную у него при обыске.

– А это тебе зачем?

– Чтобы подать сигнал, если заблудимся.

Хуан всматривался ему в зрачки, пытаясь понять, лжет он или нет.

Ему поднесли раскрытый рюкзак. Хуан вытащил из него винчестер, показал Роману.

– Это что?

– Это деталь от одного прибора, – не моргнув глазом, ответил Роман. – Так, ерунда.

Хуан покивал, затем достал из рюкзака флягу. Открутил крышку, понюхал. Содержимое фляги его не заинтересовало, и он бросил ее обратно. Иначе вышло с фотоаппаратом. С ним Хуан обращался куда как увереннее, чем с жестким диском. Просмотрев несколько снимков, он показал один из них Роману.

– Деталь от этого прибора?

Роман глянул на дисплей. Синтезатор Брэксмара. Заснят в лучшем своем виде.

Хуан менял ракурсы, со злорадной улыбкой следя за Романом.

Надо было выбросить этот фотоаппарат в реку, как он потихоньку выбросил свой мобильный. Таскать за собой такую улику!

– Да, от этого, – сказал Роман, понимая, что лучше держаться ближе к истине.

– А что это за аппарат? – не отставал Хуан.

Роман невинно глянул на него.

– Так, делает краску.

Хуан снова покивал, разглядывая снимки синтезатора и рабочего места Брэксмара.

– Эй! – обратился он к профессору. – Ты что мне скажешь?