Когда муж - оборотень...
Шрифт:
— Да и я обет честности не давал.
Кое—какие слабые стороны у Демитрия были. На них и сыграем.
Глава 44, часть 2.
МАРИША.
Проснулась я от жуткого чувства голода, никогда еще в своей жизни, я не хотела, есть так сильно. В промежутке между болезненными спазмами желудок громко урчал, прося, еды. Но едва открыв глаза, я забыла и о чувстве голода. Оно сменилось жуткой болью во всем теле и холодом. Я висела привязанная за руки к крюку в потолке. Совершенно обнаженная.
Вокруг меня были лишь каменные стены, от которых шел, в прямом смысле могильный, навий холод, непонятно откуда струился темно—синий свет, дававший жуткий полумрак. Абсолютная тишина лишь где—то в углу, капает одна капелька воды.
Кап, кап.
Как же хочется пить!
Во рту и в горле все мгновенно до боли пересохло Пить!
Но, нет! Учитывая, что я, скорее всего, в гостях у Демитрия, и он сейчас, пытается меня сломать, чтобы потом, предложить более выгодные условия в обмен на что—то нужное ему — не дождется! Не позову! Не попрошу! Лучше сдохну!
Прикрыв глаза, начала выполнять дыхательную гимнастику, чтобы хоть немного успокоиться и отрешиться от боли.
Медленный протяжный вдох, медленный протяжный выдох. И вот уже по телу разливается спасительное тепло.
— Боренька! Мирочка! Я жива! Я не знаю где я, но я жива.
— Они не услышат тебя. — Услышала я за спиной знакомый мужской голос, который поверг меня в шок. — Наш смелый Бориска. Не взвесив свои шансы, ломанулся тебя спасать, да силенки свои неподрасчитал. Я не убил его, нет. Погрузил в сон, убью позже в равноденствие! Хорошая жертва князю тьмы выйдет. А уж вместе с вашей, с Владом дочерью.
— Не посмеешь!
— Спорить не буду! Придет время, лично поприсутствуешь, убедишься.
— За что? Почему?
— Это игры Богов детка, тысячи лет, от сотворения мира она длиться, и будет длиться еще столько же, до скончания времен его.
— Но вы же Велесу служите тысячи лет.
— Ну, лично я, служу тому, кто больше платит.
— Предатель! — гневно выплюнула я.
— Что—то есть, то есть не отрицаю, — согласился родственник, — это мой путь. Придет время, я заплачу свою цену.
— Что он дал тебе такого, чего не было у тебя раньше? При служении Велесу? При верности своему роду?
— Власть. Власть над жизнями, душами. Ты не представляешь себе, какой кайф, распоряжаться чужими жизнями! Хочешь, казнишь, хочешь, милуешь, а уж какой кайф, вас всех за лохов держать. Этим долбанутым фанатиком управляя.
— Фанатик, это ты! — покачала я головой.
— Водички принести? — проигнорировал предатель мои слова
— Что ты хочешь? Говори сразу.
— Я не хочу тебя убивать Мариш, в тебе заточена огромная сила, идущая от самой Мары—матушки, тебе сам всевышний велит, по одну руку со мной стоять. Соглашайся, получишь еще больше власти и силы, вернешься со своим борей и дочкой к мишкам и будете вы жить долго и счастливо, лишь иногда, ты будешь
— А ты знаешь, значение слово дьявол? Это тоже самое, что и кривжа или кривда у славян. Лжец, клеветник. И те, кто ему служат, тоже лгут, прежде всего, себе! Стоит и мнимая власть вечной боли в душе?
— А здесь вопрос стоит не так милая, здесь стоит ли твое мнимое благородство жизни твоей семилетней дочери и мужа. В чем разница меж нами—то? Али забыла, к кому покровительница твоя Марена, каждую ночь, на ложе приходит? Только они там, за тысячи лет и миль, а мы с тобой, здесь и сейчас их волю вершить будем, думай.
Глава 44, часть 3.
— Я хочу их видеть! Я хочу с ними говорить!
Увидеть можешь, поговорить, нет. Спят они. Пойдем.
Крюк, к которому я была привязана, начал медленно опускаться и скоро я коснулась обжигающе холодного пола. Мужчина отвязал мои руки, затем протянул мне теплый халат и тапочки. Я, молча, оделась и пошла вслед за мужчиной. Он открыл дверь камеры напротив.
— Прошу. — Издеваясь, улыбнулся он.
Я вошла, в камере стояла два стола. На них лежали мои близкие их руки и ноги были в кандалах, вмонтированных в стол.
Я бросилась к дочери, пощупала лоб теплый. Слава богам!
Бросилась к Боре. Теплый, дыхание ровное.
— Зачем кандалы? Они же спят.
— Техника безопасности превыше всего.
— Принеси хоть одеяла. Здесь холодно.
— Им нет. У оборотней кровь горячая. Идем.
Мужчина взял меня под локоть и потащил за собой.
— Поднимайся, — сказал он, у лестницы пропуская меня вперед, — Погостишь у меня пару деньков, подумаешь.
Мою душу сдавливали одновременно страх, обида и отчаяние. Я знала, что выбрал бы в данной ситуации Боря и будь он один здесь, вопроса бы, может, и не стояло. Но Мира… Девочка только начала жить! И я не могу допустить, чтобы она ушла так рано, да еще такой ужасной смертью.
Мы отмахали не менее восьми лестничных пролетов, прежде чем оказались в освещенном коридоре с мягким ковром и люстрами
— Это твоя комната.
Мужчина открыл четвертую от края дверь, я вошла в светлую, просторную комнату. С большой кроватью, горящим камином, креслами зеркалами. На кровати лежало голубо платье.
— Переодевайся. Через полчаса зайду. Поужинаем вместе. Отдыхай.
Мужчина закрыл дверь, а я бросилась в ванную. Очень хотелось в туалет и помыться. Теплая вода расслабила, и я немного успокоилась,
Как же так? Господи?! Как же так?!
Андрей! Андрей! Средний брат! Самый мирный, самый спокойный. Вечно всех примиряющий! Старающийся сгладить любой конфликт, любое, даже малейшее напряжение — предатель! Все это время он стоял за Демитрием, руководил им. Заварил все эту адскую кашу! Невероятно! Невозможно поверить! Но это так!
Приняв ванну, стала одеваться. Я все еще не теряла надежды договориться с деверем полюбовно. Он постучал в дверь ровно через полчаса.
— Входи! — отозвалась я.