Когда мы встретимся вновь
Шрифт:
Пролог
Венеция, 1818 год
Он был, без сомнения, самой большой ошибкой, какую она совершила за свои двадцать два года. Самой большой и самой прекрасной.
Свет звезд, льющийся в высокие окна спальни, позволял ей видеть гордый профиль: высокий лоб, прямой красивый нос и полные губы. Его улыбка даже во сне не скрывала высокомерия и жажды жизни. Перед ней был
Она должна сейчас уйти, уйти до рассвета. Так она сама решила, заставив даже его согласиться с этим, однако теперь ей не хотелось покидать постель и уходить от него.
Она осторожно смахнула с его лба темные пряди растрепавшихся волос, и ее руки вдруг непроизвольно застыли в воздухе, словно она захотела коснуться лица спящего. Однако, несмотря на их близость в постели, она сочла бы эту вольность непозволительной.
Разумеется, у нее нет никаких прав на него, да она об этом, в сущности, даже не мечтала. Свой выбор она остановила на нем, оценив прежде всего его привлекательную внешность и популярность у женщин, да еще потому, что никак не помышляла о своем будущем с ним. У нее не было желания дарить свои чувства тому, кто не сможет ответить ей тем же, иначе все кончается разбитым сердцем, а ей ужасно не хочется это повторять.
Она выбрала его по той причине, по которой его выбирали другие женщины: красивое лицо, статная фигура, аура аристократизма и титул.
Она, конечно же, знала, что его титул обязывал к выполнению определенных обязательств, а они исключали какие-либо изъяснения в чувствах. Впрочем, она искала одной этой ночи и ничего более. Таким был ее план.
Тихонько вздохнув, она соскользнула с огромной кровати и, подняв брошенную на пол накидку, поспешила прикрыть ею, как огромным шарфом, свое нагое тело. Затем она подошла к открытой двери, ведущей на балкон, и посмотрела на Большой канал.
В воде канала все еще мерцали огни маскарада, издалека доносились звуки музыки. Венеция жила по своим законам и правилам. У этого города были своя магия и свои страсти. Здесь сны часто становились явью, и молодой женщине с потерянной репутацией иногда удавалось начать жизнь снова, если ей вдруг встречался умный и зрелый мужчина.
Прошло два года с того времени, как она неразумно и нелепо определила свою жизнь. Ну и что? Она всего лишь перестала быть глупой и целомудренной, какой была раньше.
Теперь же, зная его репутацию, она решила, что соблазнить его будет не так уж трудно. О нем говорили, что в любовных связях он ищет прежде всего интригу. Где же ее найти, как не на маскараде? Там будет легко увлечь мужчину загадочностью и таинством венецианской ночи. Так она и поступила. И даже обнажившись, не открыла ему свое лицо.
Однако для нее стало неожиданностью то странное чувство, которое сразу же возникло между ними в первую же их встречу. Оно было похоже на взаимную симпатию, понимание, необъяснимое влечение или, возможно, даже нечто большее.
Когда
Разумеется, в какой-то степени ей помогала маска, а также то, что она находилась в Венеции. Воздух этого города буквально напоен чувственностью и загадочностью. Здесь каждая женщина невольно ведет себя как куртизанка. Она тоже осмелела. Флиртуя, сразу же заинтриговала его... Этот вечер закончился для нее тем, что она оказалась в его постели.
А потом все было не так, как она полагала. Из ее опыта ей были знакомы небрежность, поспешность и застенчивость, которые раньше она сама пыталась как-то сгладить, но до сих пор она не знала о тех чувствах, которые мог пробудить в ней опытный любовник.
– Я даже не знаю вашего имени, – услышала она голос за своей спиной и обрадовалась.
Почувствовав его ладони на своих плечах, она облегченно откинулась назад.
– Неужели вам непременно нужно знать мое имя?
Он ответил не сразу, довольный, что эта заминка позволит ей понять, что он все же счел нужным узнать, кто она такая.
– Просто мне интересно было узнать, кто разделил со мной эту постель, – наконец-то ответил он и усмехнулся.
– Зачем? – не без иронии спросила она. – Я не ожидала, что человека с вашей репутацией может интересовать чье-то имя. Говорят, что в вашей постели побывало не менее половины женщин Европы.
– Не говорите глупости. Половина Европы. Я еще слишком молод, чтобы достигнуть этого, хотя я стараюсь.
Она почувствовала насмешку в его голосе и язвительно заметила:
– В этом нет сомнения.
– Это ревность?
– Ни в коем случае, ваше высочество.
– Жаль, – тихо ответил он, скорее самому себе, чем ей.
Она пыталась казаться спокойной, но сердце все же учащенно забилось, почувствовав нечто похожее на надежду. Конечно, это глупость. Она тут же прогнала эту нелепую мысль.
– Представьте, вы с вашим ростом очень подходите мне. – Он откинул прядь волос с ее шеи. – Вас чертовски удобно целовать.
– Неужели? – Ее проняла дрожь.
– Именно так, – мурлыкнул он, целуя ее в обнаженную шею. – Вы знаете, кто я. Будет несправедливо, если я ничего не узнаю о вас.
– В жизни много несправедливостей. Мы не всегда получаем то, что хотим.
Он презрительно фыркнул:
– Глупости, я всегда получаю то, что хочу.
– Всегда?
– Всегда. – Он быстро повернул ее лицом к себе. – Иного я не допускаю.
Она поняла, что он пытался разглядеть ее лицо в полутьме, но ничуть не боялась, что это ему удастся. Анонимность – главное определение этой магической ночи. Незнакомка уйдет, и больше они никогда не встретятся.
– Мне даже нравится, что вы ревнуете меня к женщинам, которые у меня были до вас.