Когда наступает полночь
Шрифт:
– Вы обязаны узнать правду.
– Это значительно затруднит расследование! – иронически заметил Шоли.
Коновер открыл совещание драматическим жестом, высоко подняв утреннюю газету. Один из заголовков на первой странице, набранных крупным шрифтом, гласил: «Расследование убийства профессионального игрока зашло в тупик».
– Вы все следили за этим делом, джентльмены, но я хочу освежить вашу память. Мы имеем дело с трагедией ни в чем не повинного человека, случайно замешанного в эту историю. В третьей
– Александер тоже ничего не имеет общего с ними, – возразил Пенн. – Я хорошо знаю его. Большинство здесь присутствующих принадлежит к тому же загородному клубу, что и он. Убитый не был гангстером, просто профессиональным игроком из Невады, где игра считается законным бизнесом. И я случайно знаю, что Александер даже не подозревал, чем занимается его гость. Они обсуждали проблемы, связанные с недвижимым имуществом.
– К сожалению, этот факт не выделяется в статьях каждый день, – отрезал Коновер, отбрасывая газету в сторону. – Моя точка зрения – мы не можем допустить, чтобы подобное произошло с «Вулканом». Имея это в виду, я хочу, чтобы вы все познакомились с письмом, которое Джим получил сегодня утром.
Хотя Джим знал заранее, что так должно было произойти, его охватило острейшее замешательство, когда он увидел, что письмо пошло по кругу.
Приоткрывалась частица его личной жизни, и на минуту ему показалось, что он предстал перед чужими людьми почти голым.
Неловкость чувствовали все. Одни, прочитав письмо, с недоуменной улыбкой посматривали на Пенна, другие старательно отводили глаза.
– Разрешите мне сказать, – начал Пенн, и голос его прозвучал громче, чем ему бы хотелось. – Поскольку письмо предано огласке, я должен объясниться. Короче, я не знаю, о чем письмо. Я в таком же полном неведении, как и вы.
Один из заведующих пробормотал:
– Мы знаем, Джим.
– Я переворошил все прошлое, день за днем, пытаясь вспомнить, что же я такое натворил, – Пенн оглядел присутствующих, – и пришел к выводу: нет ничего, абсолютно ничего такого, за что меня хотели бы убить, клянусь.
– Значит, ваш брак счастливее, чем мой, – пошутил Вудро, старший инженер.
Коновер позволил разрядить напряжение только на секунду.
– Я думаю, что выражу мнение всех присутствующих, если скажу, что мы верим вам, Джим, верим на сто процентов. Однако это не решает проблемы. А вопрос следующий: как мы поступим с письмом?
– Полицию поставили в известность?
– Нет, – решительно возразил Коновер. – Джим и я решили, что сообщить
Все посмотрели на Пенна. Пенн нерешительно кивнул. Преподнося свое единоличное решение как совместное, Коновер представил вопрос так, что Джим не мог не согласиться или должен был объявить, что вице-президент солгал.
– Я предложил передать расследование этого непонятного случая нашему Отделу безопасности, – сказал Коновер. – Шоли достаточно компетентен в таких вопросах – он бывший офицер полиции, – и в то же время никакого риска. Как вы на это смотрите?
Никто не возражал.
– Благодарю за помощь, господа.
Сгрудившись в лифте, заведующие отделами спустились на свой этаж. Они сразу же рассыпались по кабинетам, и только Вудро задержался, чтобы перекинуться несколькими словами с Пенном.
– Да плюнь ты, не обращай внимания. Какой-то псих пошутил, а ты переживаешь. Только одно для меня загадка: почему ты сразу рассказал обо всем Коноверу?
– Ничего я ему не говорил. Он «нечаянно подслушал», – зло сказал Пенн.
– Вот оно что… – протянул Вудро и быстро оглядел пустой коридор. – В прошлый уик-энд я получил заманчивое предложение от одной фирмы…
– Думаешь согласиться?
– Принимая во внимание некоторые обстоятельства, боюсь, что не рискну дать отрицательный ответ.
Оркестр загородного клуба играл только по уик-эндам, обедали же в клубе каждый день, поэтому к услугам любителей потанцевать был автоматический проигрыватель, стоящий в комнате под названием «Сан-Суси».
В этот вечер одной из десяти-одиннадцати пар, танцующих в этой комнате, были Бев и Джим.
– Почему бы тебе не успокоиться? – спросила Бев, когда они вернулись за столик. – А ты все еще ломаешь голову над письмом.
– Да, мне нечего сказать. Было бы куда проще, если бы мог признаться тебе, что на самом деле я взломщик сейфов или задушил свою первую жену. Но я рассказал тебе все.
– Тогда почему же ты встревожен?
– Видишь ли, чувствую, что сделал не правильный шаг. Мне надо было бы плюнуть на Коновера и передать дело в полицию.
– Так-то оно так, но чем меньше посвященных, тем полезнее фирме, – заметила Бев. – И кроме того, ваш Отдел безопасности занялся письмом. Между прочим, на кого это ты уставился?
Пенн кивком указал на противоположный угол комнаты, где за столиком сидели мужчина и женщина примерно их возраста.
– Это Вейн Александер и его жена. Могу себе представить, как тяжко ему пришлось, если в «Бриско» такие же порядки, как у нас. – Он кисло улыбнулся. – Думаю, мы с ним в одном положении.
Конец ознакомительного фрагмента.